1. Предновогодняя охота (Pre-Christmas hunting)

2. Два дуплета (Two doublets)

3. Перевал Угрюмый (Gritty Pass)

4. Надежный напарник (reliable partner)

5. Суп из оленьих копыт (Deer hoof soup)

6.

Предновогодняя охота

(Christmas hunting)

Как-то перед самым Новым годом меня в очередной раз мой "внутренний" голос кольнул гвоздиком в задницу: «Чего сидишь дома? Надо в тайгу ехать! Самое время для охоты на олегов...» При достаточно приличном опыте охоты считаю охоту на дикого северного оленя одной из самых интересных...

Во-первых, приходится рассчитывать только на себя.

Во-вторых, я с удовольствием могу тропить зверей сколько хватит сил.

В-третьих, мне очень нравится оленье мясо и охотничий суп с ребрышками.

В-четвертых, Я не признаю "загонных" охот.

 

"Охота на оленя с подхода больше подходит опытным охотникам, так как требует определенных навыков и особой осторожности. Зверь чует человека на расстоянии до 500 м, а почуяв опасность, тут же убегает... Кормятся олени рано утром в 6-7 часов или поздно вечером, а днем соблюдают осторожность и прячутся в зарослях леса. Лучшее время для скрада – когда только выпал небольшой снег, а на улице стоит пасмурная погода..." Общепринятые рекомендации для охоты.

 

Я приобрел карабин специально для зверовой охоты, поэтому не стал особо сопротивляться этому внутреннему голосу. У меня были свои сокровенные места для охоты на парнокопытных на севере Сахалина, поэтому я приобрел лицензию на право охоты, сел на поезд и вскоре был в п. Тымовское. Там я надеялся найти надежных попутчиков в тайгу. В этот год у меня еще не было снегохода, чтобы самостоятельно поехать на оленью охоту, поэтому я договорился со своими коллегами связистами. У них была надежная техника для езды по сахалинской тайге, и кроме этого им нужно было провести профилактические работы на кабельной линии связи, которая как раз проходила в районе охоты.

 

Однако, «солярки» в тот момент у связистов не было, был очередной трудный период для «государства», поэтому мне пришлось «раскошелиться» на заправку вездехода, это - примерно 500 литров за свои «бабки». Иначе возможности поехать у меня на охоту не было. С руководством предприятия я согласовал все вопросы,  парни откровенно сказали:

 

- Если бы не твоя поддержка, мы бы не выполнили план профилактических работ.

 

Один день у нас ушел на подготовку к поездке в тайгу. Кроме этого я закупил тоже на свои деньги необходимых продуктов и все остальное, что полагается в таких случаях на всю группу, и рано утром мы рванули в тайгу. «Огненная вода» не входила в перечень необходимых продуктов, это, ИМХО была моя личная инициатива. Я никогда не причислял себя к «олигархам» местного значения, но мог в любое время располагать некоторыми суммами ( ДЛЯ СВОИХ «МУЖСКИХ» ИГР ) без ущерба для своей семьи. Кто из настоящих охотников считает во все времена затраты на охоту? Мы загрузили всю "хурду-бурду" и направились на запад острова по старой каторжанской дороге. Снегу в этом году в тайге было еще немного, мощный вездеход легко «проглатывал» километры сахалинской тайги.

 

Незаметно мы проскочили несколько десятков километров. Раньше за этой дорогой следили геофизики круглый год, которые искали нефть и газ для государства, сегодня эта дорога была просто брошена на произвол судьбы. Ничего нам не предвещало никаких трудностей, за рычагами мощного вездехода находился очень опытный водитель - профессионал. Мы пару раз остановились по пути, чтобы немного перекусить и принять по паре капель на «груть». Неожиданно прозвучала команда - «Стоп машина» - впереди опасный ручей и очень крутой подъем. Водитель ранее нас предупредил о возможных неожиданностях. Вездеход «взревел» всеми своими «кобылами» и «жеребезами», и понесся вверх по подъему. Даже для такого мощного вездехода и опытного водителя эта дорога не покорилась с первого раза. Мы почти уже выскочили на самый верх, вездеход неожиданно начал «гальмовать» на одном месте и очень медленно сползать в овраг. Из под мощных гусениц вездехода вылетала земля вперемешку со снегом, но мощная машина никак не могла преодолеть этот подъем. Справа у нас был обрыв, нам очень повезло, что вездеход не перевернулся и просто уткнулся «железом» в бугор. Мы предприняли еще несколько попыток, чтобы преодолеть этот непростой подъем, но все были тоже неудачными...

 

Штурмовали мы этот подъем несколько раз, но все наши попытки были безуспешными. Каждый раз мощный вездеход просто сваливался с дороги, гусеницы пробуксовывали на промерзшей земле, и тягач неуклонно сползал вниз. Наконец, здравое мнение возобладало: мы единодушно приняли самое верное решение: «Нужно сегодня прекратить безуспешные попытки и штурм этого крутого подъема и начать поутру». Дело было к вечеру... Парни были опытными таежниками, расстелили тент возле хорошего костра, как следует приняли на «грудь», и хотя на улице был мороз под 20 градусов, заснули до утра. Не всем удалось разместиться в вездеходе, в котором было довольно тепло от двигателя, остальным пришлось устраиваться на ночевку в спальниках прямо на свежем воздухе. Никто из нас не замерз к утру, сказалась сахалинская закалка,  еще затемно стали «шевелиться», развели хороший костер недалеко  и начали готовить хороший завтрак. Настало время повторить попытку по преодолению этого непокорного подъема...

 

Наконец, совсем рассвело...

Мы заварили крепкий чай, приняли на "груть", как положено, разогрели несколько банок тушенки на всю братву... Собрали шмутье, можно было выдвигаться дальше... По светлому все оказалось гораздо проще, мороз сделал свое дело, с первой попытки тягач спокойно забрался наверх, и мы двинулись дальше в тайгу. По дороге вездеход несколько раз останавливался, так как ребята делали свою работу по проверка оборудования в НУПах. На это ушло у нас еще пару дней. По всей трассе у связистов были построены добротные избушки, в которых спокойно можно было переночевать в самый лютый мороз. Избушки были оборудованы печками, как правило, возле каждой было напилено достаточно дров. В этих избушках мы и ночевали достаточно комфортно. Во время этих непродолжительных профилактических остановок, я по-возможности, ходил по округе и высматривал оленей, но в этом районе их было мало (судя по следам...), и мы пока могли рассчитывать только на свои продукты (которые стремительно убывали). На Природе всегда хороший аппетит, тем более у команды из 5 здоровых мужиков... Где-то на четвертый день, наконец, мы добрались до предполагаемого места охоты, я сразу же убежал в тайгу, а ребята начали готовиться к ночевке. В этом месте тоже была хорошая изба с печкой, поэтому мы не беспокоились за теплый ночлег. Эти места я довольно неплохо знал по прошлым поездкам. Здесь можно было уже реально рассчитывать на серьезный успех...

 

Я медленно шел по лесной просеке, иногда по пути попадались старые следы оленей. Но самих парнокопытных не было пока видно. Зайчики тоже здесь изрядно накуролесили... Я остановился передохнуть, неподалеку пролетел ворон, черная птица что-то прокаркала на своем языке. Все-таки одному «мять» снег каждый день, ИМХО, занятие не для слабаков, я уже «наелся» достаточно «целиком» за неделю. Ворон «сказал» что-то сердитое в мой адрес. Неожиданно умная птица опустилась на ближнюю листвянку, наверняка птица связала мое появление с предполагаемым «обедом». Ведь, в этом далеком краю появление охотника иногда приносила зверюшкам и птицам возможность «подхарчиться на халяву»... Пройдя еще немного по просеке, неожиданно я увидел двух «олегов» на тундре, один олень лежал возле одиночного дерева. Другой «олег» - сторожевик кормился и иногда поднимал свою морду «лица», чтобы поглядеть изредка по сторонам. До оленей было примерно 150 метров, и ближе уже нельзя было никак подойти, но я не волновался, так как в этот раз у меня был охотничий карабин с оптикой.

 

«Скотобаза» вроде бы мое появление не заметила, но возможности ближе подойти незаметно к зверям практически не было. Решил, будь что будет, надо «мочить», я хорошо прицелился и выстрелил по стоящему оленю. По второму я не успел выстрелить, так стремительно он вскочил и рванул в сторону. Одновременно тоже я увидел, как взметнулось облако снега чуть дальше, это сорвалось стадо, которое отдыхало немного дальше. Оказывается, я нарвался на «часовых», основное стадо отдыхало еще чуть дальше. Кто охотился на такую «сурьезную» дичь, не даст мне соврать, что у охотников есть чувство «попадания»... Когда прицелился без суетни, и ничто не мешало правильному выстрелу, плавно нажал на спуск, тогда можно быть уверенным, что Ты = ПОПАЛ наверняка... Я прекрасно видел, что мой выстрел достиг цели... Другой вопрос, попала-ли моя «пулька» по месту?...

 

Лечу как на крыльях туда, где стоял «мой» олень, но никого на этом месте не увидел, только, вдалеке табун уходил галопом... Действительно, я наткнулся на приличный табун важенок, голов в тридцать. Оленухи спокойно отдыхали и не ожидали такой «нелюбезности» с моей стороны. Как известно, зимой до времени спаривания, самки держатся отдельно от «мужиков». Это важное время размножения еще не наступило, опытные охотники прекрасно знают, что подойти к табуну важенок гораздо труднее, чем к «мужикам». Пройдя чуть дальше, я заметил кровь с одной стороны одного из следов, а это значило, что мой выстрел достиг цели и надо в любом случае преследовать подранка.

 

В азарте я пробежал на лыжах несколько км за табуном. Но, судя по следам, подранок также резво бежал вместе со стадом и не собирался меня дожидаться. Крови тоже становилось все меньше, и шансов покушать оленью печенку тоже. Очевидно, мой выстрел оказался не самым надежным и точным. Короче, я сориентировался на местности и пошел в сторону 19 блокпоста к дому. Примерно через час я был уже на месте и рассказал ребятам про то, что я видел сегодня. Мужики без энтузиазма встретили мой эмоциональный рассказ о встрече с оленями. Напрасно я пытался убедить их инженера (руководителя группы), что есть возможность уехать из тайги перед Новым Годом с мясом на «халяву». Я видел сегодня оленей, сделал подранка (показал свой окровавленный маскировочный халат), нужен еще один только день для конечного результата... Меня никто не поддержал, все как один хотели попасть вовремя домой перед Новым Годом. «Бляха муха», какие же козлы мои коллеги: за мои же бабки выполнили весь комплекс профилактических работ, я договорился с руководством о возможном продлении их командировок и т.д.

 

Настроение у меня резко упало...

У меня не было другого выхода, я же не был каким-то "олигафремом".  Не буду же я оставаться здесь один, да, и не из-за мяса я поехал на охоту. Настроение было ниже "плинтуса", несмотря на "огненную" воду, которая практически уже закончилась... Мы начали укладываться на ночевку. Неожиданно все услышали шум снегохода, это появился один местный охотник - Василий, который охотился на этом участке и приехал на Буране, чтобы проверить свои капканы из поселка Ныш. Это была УДАЧА, Василия я очень хорошо знал по прошлым охотам. Я с ним договорился, что останусь с ним на 2-3 дня, мы поохотимся и поедем обратно вместе. Наутро мои коллеги - связисты поехали домой, а мы с Василием после легкого завтрака направились по своим делам, т.е. он пошел проверять капканы, а я пошел искать оленей. В лесу много было старых следов, я внимательно их распутывал, надеясь на встречу с олешками, но к обеду так и никого не увидел. Несколько раз пересекал следы Василия, но также не слышал выстрелов с его стороны. Перекусив немного, перешел глубокий овраг и начал прочесывать другую сторону. Часто встречи с оленями в тайге происходят очень неожиданно, так же произошло со мной и в этот раз. Я медленно шел на лыжах, в одном месте только вышел из кустарника и сразу увидел несколько оленей. Парнокопытные не чувствовали опасности, поэтому я вышел на них так близко...

 

"Скотобазу" увидел первым, поэтому и выстрелил по ближайшему оленю. Все стадо сорвалось с места, я увидел, что гораздо ближе от меня было еще несколько оленей, которые были просто не замечены мною. Быстро, как возможно, побежал в ту сторону, куда я стрелял, подбежал и не увидел опять нечего. Расстроился, конечно, подумал, что или смазал или опять подранок. Было очень тихо вокруг, внимательно осмотревшись, вдруг мне показалось, что услышал рядом какой-то шорох похожий на глубокий вздох... Присмотрелся и увидел за ближайшим кустом что-то темное. Подошел туда и увидел, что это моя добыча лежит. Великолепный самец - олень лежал прямо передо мной. Стало веселее на душе, так как все же выстрел оказался, наконец, удачным. Охотники знают какое приятное чувство испытываешь в такой момент. Я знал, что скоро станет темно, а я ушел на приличное расстояние от Василия, и мы договорились, что он меня не будет ждать, если я вовремя не буду на условленном месте. Поэтому быстро скинул рюкзак и принялся за дело, т.е. начал разделывать оленя. Провозился все-равно до темноты, нет у меня, разумеется, такой сноровки как у местных ребят... Они управляются очень быстро с разделкой, взял с собой несколько самых вкусных кусков: печенку, сердце и т.д., накинул снятую шкуру на мясо и быстро пошел к обусловленному месту.

 

По дороге наткнулся на лыжню Василия, он прошел раньше меня совсем близко от того места, где я взял оленя. Не дошел примерно 1 км, как услышал звук заведенного снегохода, пару раз выстрелил в воздух и рванул что оставалось сил на звук. Наверное, мой напарник из-за шума работающего двигателя не слышал  выстрелов и, не дождавшись, поехал на базу. Немного расстроился, все-таки в этот день здорово находился по целине, но настроение было хорошее, так как у меня в рюкзаке лежали самые вкусные части долгожданного трофея. Часть обратной дороги до избы проходила вдоль реки Ныш, небольшой, но местами глубокой и коварной речки. Василий предупреждал меня ранее, что довольно опасно в это время ходить одному прямо по речке, т.к. часто в начале зимы встречаются на ней промоины и просто тонкий лед, покрытый легким слоем снега. Уже были случаи, когда случались трагедии на этой речке. Несмотря на это предупреждение, я решил идти до избы по льду, а не по следу "Бурана", так сильно устал, по тайге идти было гораздо дальше. Вдруг, за одним из поворотов на березе я неожиданно увидел несколько рябчиков. Сработал охотничий инстинкт, хотя у меня в рюкзаке было кое-что повкуснее... С трех выстрелов я снял двух «рябцов» и пошел дальше.

 

На снегу было довольно много заячьих следов, очевидно, на них здесь никто не охотился кроме лис. Ничто не предвещало никаких неожиданностей. На одном из поворотов я решил пересечь реку посередине. Неожиданно, прямо под лыжами  громко затрещал лед и начал крошиться за мною, я рванул, что было сил вперед... Оглянулся назад, и стало как-то очень неуютно от увиденного сзади. Лед обвалился сразу после меня, и в этом месте образовалась приличная полынья. Попасть в нее сейчас было очень просто, другой вопрос - как из нее выбраться в одиночку? У меня не было в этом случае никаких шансов. В очередной раз мой ангел-хранитель уберег меня. До базы я добирался еще пару часов по полной темноте, устал как черт. Когда я все же был на месте, Василий уже растопил печь, в избе было уютно и тепло, на печке пофыркивал чай... Это было полное блаженство, когда я залпом выпил кружку обжигающе крепкого чаю... Такие чувства может ощущать только настоящий охотник после трудного дня...

 

Между делом, Василий поставил котелок с мясом на плиту... Потом мы варили и жарили мясо до полночи, затем кушали вкусную оленину, запивая диетическое мясо замечательным бульёном и выпили еще пару чайников чая. Утром рано на Буране поехали за оставшимся мясом, забрали его и начали собираться на следующий день домой. Вечером, однако, поднялся сильный ветер, всю ночь шел снег, и жалобно скрипели деревья от сильного ветра. Утром мы кое-как открыли входную дверь, которую за ночь здорово завалило снегом. Увидели, что его навалило очень прилично, а у нас было много груза на нарте. Быстро попили чайку, оделись, как следует, и завели наш снегоход. Попробовали ехать, но, проехав метров 200, поняли бессмысленность нашей затеи добраться с таким грузом до дома, разгрузили нарту и решили добираться до дому налегке. Василий предложил мне ухватиться за веревку и ехать сзади на лыжах, так как вдвоем не было возможности ехать на Буране, который оставлял глубокий след в снегу. Где-то через 30 км мы вышли на чей-то след, кто раньше нас начал выбираться из тайги. Стало значительно легче и к вечеру мы, наконец, добрались до поселка.

 

В этот раз я одолел около 90 км на лыжах, много раз падал, так как в трудных местах мой напарник поддавал газу и не смотрел назад. После такого марафона ноги у меня были как чугунные. По приезду домой мы хорошо покушали и пришли в себя немного, затем пошли договариваться с соседом, чтобы на двух Буранах завтра поехать обратно за мясом. Рано утром мы выехали и через два с половиной часа были уже на месте, мы шли по пробитой и подмороженной колее. Пару раз останавливались на небольшой перекур поправить свое здоровье "огненной водой", кроме этого с утра был хороший мороз градусов под 25 С. В избе быстро перекусили холодной олениной с водочкой и решили до темноты еще раз пробежаться на лыжах.

 

Приближался Новый год, поэтому нашему новому компаньону тоже хотелось отличиться самому на охоте, у него, также как и у Василия, было две лицензии на отстрел копытных. К вечеру мы собрались вместе в избе, но никто ничего не взял сегодня и даже не видел ни одного оленя. Сидя за столом, мы договорились, что завтра еще раз до обеда охотимся, и при любом результате едем домой. В избе было тепло, и потрескивали дрова в печке. У нас было что выпить и было чем закусить, поэтому в этот вечер ужин у нас был довольно продолжительным. Парни рассказывали про свои былые охоты на оленя. Мне было интересно их слушать, мужики являлись опытными охотниками. Вообще, я очень люблю такие вечера после охоты...

 

Утром после легкой «опохмелки» мы разбежались, как говорят в разные стороны, Василий и я поехали на Буране в ту сторону, где я взял оленя, Слава - наш напарник поехал по своим, ему хорошо знакомым местам. Через 3 км мы тоже разошлись с Василием, предварительно договорившись, что сбор ровно в 2 часа у снегохода. Погода была самая подходящая для охоты. Немного мела поземка, и было не очень холодно. Все старые следы были заметены, и не приходилось тратить время на их распутывание. Я сделал приличный круг км на 15, но так никого не увидел на этот раз. Повернув в обратную сторону, я тихо шел на лыжах. Они у меня были подбиты мехом нерпы и сделаны из тополя, на них очень легко ходить по тайге, по свежему снегу я подходил к оленям иногда почти в «упор». Эти лыжи делают специально для тайги местные охотники и на них очень удобно охотиться зимой, мех не позволяет пробуксовывать на самых крутых подъемах. Кроме этого, лыжи делал самый настоящий мастер, носки лыж были подшиты мехом сивуча (как известно - этот мех самый прочный), остальная площадь была подшита нерпой, выкроенной из одного куска шкуры. Такие лыжи просто невозможно было сломать, они только пружинили при большой нагрузке...

 

Стал подходить к оврагу, который нужно было только пересечь, и на другой стороне стояла наша техника. Посмотрел на часы, до обусловленного времени оставалось всего четверть часа. И тут я увидел, свежую оленью тропу, которая пересекала мою утреннюю лыжню. Судя по пробитой колее, прошло не менее 20 штук оленей совсем недавно. Было грех не пройти вдоль по ней пару сотен метров, что я и сделал. Как оказалось в дальнейшем, это было то стадо, где я сделал подранка несколько дней ранее. Зимой самки держатся отдельно от самцов, и подойти к ним значительно труднее, так как они гораздо осторожнее, потому как вместе с ними обычно много молодняка.

 

Но в этот раз удача была на моей стороне, ветер дул слегка в мою сторону и вожаки меня вовремя не заметили. Так получилось, что я увидел почти всех оленей и смог почти без спешки аккуратно прицелиться в ближайших оленей. Я успел выстрелить четыре или пять раз, пока стадо не сорвалось с места. На поляне осталось три оленя, одного из них пришлось еще раз стрелять, так как он порывался дернуть от меня, когда я пошел в их сторону. Пройдя по следу на всякий случай метров 300, я заметил, что еще минимум один подранок есть в убежавшем стаде. Василий появился минут через 10, он услышал мои выстрелы, я ему сказал, что есть работа и мы быстро пошли к месту, где лежали трофеи.

 

Как я уже отмечал, местные парни быстро управляются с разделкой оленей, пока я возился с одним, Василий уже разделал двух и набивал свой рюкзак мясом. Этот небольшого роста охотник сразу загрузил около 40 кг мяса и спокойно с таким грузом на лыжах направился в сторону Бурана. Мы скоро были возле нашей техники и пошли еще раз за оставшимся мясом. Настроение было хорошее, парни были обеспечены мясом на зиму, кроме этого они могли за мясо приобрести бензин в поселке для последующих поездок на охоту. В избе уже было натоплено, так как наш напарник пришел раньше и приготовил покушать. Конечно мы отъезд домой отложили на завтра, тем более, что приехала еще компания охотников на двух снегоходах. Весь вечер прошел за обычными для таких случаях «трепом» про охоту, мы предупредили этих ребят, что еще есть подранок, которого мы не успели добрать. Утром, пока мы собирались домой, а наши коллеги ушли раньше на охоту, мы услышали одиночный выстрел со стороны распадка, где я вчера так удачно отстрелялся. Как оказалось позже, ребята действительно нашли того подранка по следам и взяли его без хлопот на месте, где он лежал.

 

До поселка мы доехали без особых хлопот, попарились в бане, еще раз обсудили наш выезд на охоту. Вот после этой охоты с местными аборигенами мне было проще договориться насчет будущих совместных выездов, получилось так, что «городской чайник» в этот раз обстрелял бывалых охотников...

Два дуплета (Two doublets)

Мне приходилось внедрять спутниковое ТВ практически по всему острову, в том числе на рыболовецких станах, экспедициях и просто у частных предпринимателей. Однажды меня геологи пригласили в себе в гости. В конце ноября мы собрались на охоту на оленей, так как тушенка геологам давно надоела, я мне было всегда интересно поохотиться на оленя.  Разумеется руководство позаботилось о лицензиях на оленя, мы могли взять, если повезет конечно, несколько штук рогачей.

 

Мы собрались на двух машинах рано утром и через час были на месте в тайге. Снег убрал белым покрывалом тайгу уже с неделю назад, мороз тоже постарался: все болота и ручейки были покрыты льдом. В это время олени делают переходы к местам кормежки зимой, и часто охота в этих местах бывает успешной. Как водится, по приезду на место предстоящей охоты мы разбились на три группы - а нас было человек 8-9, и разошлись в разные стороны. Погода была очень хорошая, правда, слышимость была тоже отменная. Поэтому мы в течение всего дня почти все видели оленей, некоторые ребята даже стреляли по ним, но безуспешно.

 

На базе геологов приготовили хороший ужин из тушенки, еще была очень вкусная копченая кета и кижуч с отвареной картошкой, конечно на закуску разговоры до самой поздней ночи про то кто что видел и почему нам не повезло. У настоящих охотников всегда в запасе есть объективные причины на этот счет...

 

Я тоже видел хороший табун оленей, долго подкрадывался к ним, олени спокойно «копытили», но очень чуткие парнокопытные меня учуяли раньше и враз пропали, что я не успел даже выстрелить ни разу. В тот раз у меня с собой было мое испытанное ружье 16 калибра. Наш распорядитель охоты спросил меня, что я собираюсь назавтра делать, так как в партии много работы, специально отвлекаться на охоту нет времени. Поэтому, при желании, я могу продолжить охоту самостоятельно, транспортом меня обеспечат.

 

Я конечно с удовольствием принял это предложение и мы рано утром с водителем из местных парней - Анатолием поехали опять на то же место. Было еще темно, когда мы подъезжали к месту охоты и сразу же увидели несколько оленей, которые пересекли нам дорогу прямо перед машиной. Мы остановились, приготовили ружья, перекусили немного и договорились встретиться возле машины часам к 12, если никто раньше не добудет оленя. Настроение было превосходное, тем более, что мы уже видели зверей и надеялись на скорую удачу. Надо сказать, что олени не так далеко уходят если их не сильно испугаешь, т.е не стреляешь по ним. В этом я не раз убеждался в дальнейшем, кроме этого мне запомнились многие моменты охоты на оленя, описанные замечательным нивсхим писателем Владимиром Санги в его рассказах, с которым я познакомился однажды в Москве. В его рассказах много интересного я узнал из жизни местных аборигенов - нивхов, которые раньше жили в основном за счет охоты и рыбалки.

 

Обычно 3-4 км олени идут быстро, потом, если их не преследовать, они спокойно начинают кормиться, и при известной удаче и сноровке можно близко подойти к ним, на это мы и рассчитывали с напарником. Через некоторое время я отклонился сильно в сторону и потерял следы, поэтому, немного отдохнув, выбрал другое направление поиска. Время быстро шло, но больше я не встречал оленей и не слышал выстрелов.  Следов между тем новых было много, видно было, что олень здесь есть, но погода была не самая лучшая сегодня.

 

Для успешной охоты на "рога и копыта" лучше, когда идет небольшой снег и слегка метет. В этом случае у охотника есть шанс приблизится на расстояние уверенного выстрела. Как мы и договаривались, я вышел к машине часам к 12, запалил небольшой костер и поставил котелок с родниковой водичкой для чая. Кто охотился, тот знает, что круче такого чая на привале ничего не бывает. Вскоре подошел и Толя, мы с ним обменялись впечатлениями об увиденном, он сообщил, что тоже видел оленей, но не удалось близко к ним подойти на выстрел. Оставалось не так много времени у нас до темноты, поэтому мы быстро закончили свой немудреный обед, загасили костер водой, запили его большим количеством чая и снова разбежались в разные стороны.

 

Я решил перейти речку Ныш по льду и попытать счастья в другой стороне. Только отошел пару км не больше, как увидел впереди небольшой табунок оленей. Они спокойно кормились в распадке и пока меня не видели. Я решил обойти небольшую сопку и выйти к ним с подветренной стороны. Быстро оббежал сопку и оказался примерно метрах в 150-200 от стада. Дальше было ровное место с небольшим кустарником и никакой возможности подкрасться незаметно и неслышно к зверям. Я знал, что это моя последняя возможность отличиться сегодня, так как незаметно приближался вечер. Вдруг недалеко пролетел ворон и несколько раз прокаркал на луту. Я посмотрел в сторону оленей, они продолжали спокойно кормиться и не обратили на крики другого ворона никакого внимания. Я стоял на одном месте совершенно тихо и когда услышал другую птицу, пролетавшую мимо, сделал несколько быстрых шагов в сторону стада. Так я делал несколько раз, т.е. под крики ворон приблизился уже на расстояние около 100 метров.

 

Прошло примерно минут 45-50. Легкий снежок продолжал мягко ложиться на кустики и землю. Стрелять все-равно было еще далеко, при некоторой доле удачи можно было попробовать на таком расстоянии, но тогда у меня был только один шанс, но я его хотел использовать только наверняка. Пока я так рассуждал, неожиданно подул легкий ветерок от меня в сторону оленей, стадо вдруг насторожилось... Вожак стал водить «мордой лица» по сторонам, это был опытный бык, наверняка. От греха подальше он решил увести свое стадо от предполагаемой опасности, олени, как по его сигналу рванули в ближний распадок. Как раз в этот момент стих ветер, поэтому мне было хорошо слышно, что табун пробежал всего короткое расстояние от места кормежки и неожиданно остановился.

 

Надо сказать, что олени очень любопытны, особенно когда не видят причины для тревоги, они только учуяли меня, но не видели и не слышали, так как я стоял в тот момент совершенно неподвижно. Я подумал, что тихо теперь я все равно не подойду к насторожившимся оленям, а по моему предположению, они стояли прямо за бугром. Поэтому я приготовил еще два патрона про запас, и не разбирая дороги рванул в сторону стада прямо через кусты. До вершины бугра было метров 40 и я их пролетел за несколько секунд, вылетел запыхавшись конечно на верх и увидел прямо перед собой всю ихнюю команду. Все стадо стояло ко мне мордами «лица» и смотрело на меня как на картине, расстояние до ближайших олешек было примерно метров 30.

 

Я быстро вскинул свое ружье и два раза выстрелил прицельно по оленям, олени рванули и бросились вместе прочь от опасности, и как-то получилось, что они побежали немного ближе в мою сторону. Я успел перезарядить свое ружье и еще раз "отсалютовать" по двум из них. Табун стремительно мощными прыжками уходил в тайгу и через несколько секунд исчез из виду. Все случилось очень быстро, я перевел дух и осмотрелся вокруг. Прямо передо мной лежало два оленя, немного в стороне, куда исчез табун, лежал еще один. Я был почему-то уверен, что все мои выстрелы достигли цели, но осмотрев еще раз внимательно все кругом, больше никого не увидел. Я решил пройти по следам, куда ушло стадо, пройдя метров 200, я больше ничего не обнаружил и вернулся назад. Возбуждение уже прошло и я начал снимать шкуру с первого оленя. Довольно быстро управился с ним, набил под завязку мясом свой рюкзак и медленно пошел к машине.

 

Толя уже ждал меня, я коротко все рассказал и мы быстро пошли назад, так как уже стало смеркаться. Дошли до оленей и продолжили работу. Вдруг, посмотрев немного в сторону, я вдруг увидел еще одного оленя, лежащего в небольшой ложбинке, поэтому я его сразу не заметил. Мы провозились довольно прилично с мясом, пришлось ходить за ним несколько раз, устали конечно как черти и очень счастливые своей удачей поехали обратно по полной темноте. По дороге встретили геологов на другой машине, они выехали навстречу нам, так как было уже поздно. На базе начали волноваться за нас, но увидели результат нашей охоты и забросив все дела, начали варить и жарить мясо. Конечно не обошлось без других рассказов про охоту местных охотников, но все отметили, что не часто выпадает такая удача. Местные парни позже всегда при случае приглашали меня поучаствовать в ихних выездах на оленя. Пару месяцев у геологов было мясо на обед и ужин...

 

Перевал Угрюмый (Gritty Pass)

 

Есть у меня на Сахалине один знакомый Александр. Иногда мы парились в его бане - а парильщик он «крутой», не каждый может с ним продержаться в парилке. При каждом удобном случае мы с ним встречались, и, думаю, были, как говориться не в тягость друг другу.

 

На счету Александра было уже несколько медведей, но на северного оленя ему как-то не приходилось охотиться, и однажды мы по его инициативе собрались на север на оленью охоту. После сборов: а подготовиться надо было, как следует, начиная с лицензий на право охоты и кончая транспортом и продуктами, мы, наконец, выехали в район охоты.

 

Был декабрь, уже выпало достаточно снега в тайге. Наконец, установилась мягкая погода с небольшим морозцем - самое время для охоты на оленя. Мы благополучно добрались до нашего знакомого и наутро решили собираться в тайгу. Надо было заправить вездеход под «завязку» горючим, загрузить на него две снегохода (у нас с собой была японская «Ямаха») и все упаковать. За сборами незаметно прошло два дня, наш знакомый охотник особо не торопился, мы с собой привезли спирту, как оказалось к которому он был очень неравнодушен. На третий день выехали, наконец, наше терпение было уже на приделе... Но настроение у всех было просто отличное, мы, наконец, вырвались на Природу. В тайге было очень красиво в это время, ранее прошедшие бураны покрыли белоснежным покрывалом деревья и сопки.

 

По пути смотрели по сторонам в надежде увидеть дичь, но кроме старых следов нам пока ничего не попадалось. Лишь иногда рябчики пересекали нам дорогу. К вечеру были на месте у охотничьей избы, в которой планировали остановиться на несколько дней. Затопив промерзшую насквозь избу и приготовив на скорую руку перекусить, начали обсуждать планы предстоящей охоты. Мы «раскатали губы» с Саней назавтра сразу бежать на охоту, но Рафек сразу охладил наш охотничий азарт. Он сказал, раз мы не на один день приехали, то нужно вначале дров приготовить на неделю, чтобы потом не отвлекаться. На вездеходе мы отъехали до ближайшего горельника и свалили несколько сухих листвяков - самые лучшие дрова в тайге. Зацепили тросом хлысты и потащили их до избы.

 

Кроме это выяснилось, что мой напарник Александр приехал без оружия и рассчитывать нам надо только на мой карабин.  На следующий день мы опять славно потрудились на заготовке дров, но как оказалось, что еще придется день убить на лесозаготовках. Не знаю, что преследовал абориген, вроде бы мы поступили по честному: заправили полностью его вездеход, заготовили дров на всю зиму для дальнейшей охоты, привезли с собой продукты и «огненную» воду и т.д...

 

Представьте себе на миг: вы, наконец, после непростой дороги достигли богатых охотничьих угодий, видите свежие следы оленей и не можете приступить к самой охоте из-за какой-то ерунды. Мы посоветовались с Александром и на следующий день чуть не с руганью в адрес нашего коллеги решили самостоятельно «рвать когти» подальше от такого «проводника», который горазд спирт только хлестать. Между тем уже одна неделя пролетела как один миг, и наши запасы значительно уменьшились, не говоря уже про «лимонад». Мы упаковали самые необходимые вещи на грузовые нарты, взяли с собой резервный бензин, и наша «Ямаха» начала отсчитывать первые километры.  С тяжеленной нартой "Ямаха" тащила  в любой подъем, причем мы шли по целине, только иногда мне приходилось все же на трудных участках спрыгивать с нарт. Без приключений, добрались до следующей жилой избы неподалеко от НУПа связистов, дорога отняла у нас по любому около 2-3 часов. Следы зверей попадались довольно часто и видно было, что олень тут водится...

 

В этот же день мы постарались также дров заготовить на первый случай. За «суетней» незаметно накатил вечер, и мы смогли спокойно растянуться на нарах под потрескивание дров в печурке. Утешало так же то, что кроме нас двоих примерно в радиусе 50-70 км никого не было, значит, олень никем не пуган, и есть надежда на успешную охоту. А мы с напарником имели лицензии на отстрел 4 штук рогачей. Рано утром были уже на ногах, быстро перекусили и вскоре на лыжах углубились в лес. Буквально недалеко от нашей избушки наткнулись на свежие следы оленей, в стаде было примерно 2-3 десятка копытных. Несмотря на приличный мороз, сразу стало жарко, и мы стали более внимательно осматривать окружающую местность. Хотя мы оба были на широких охотничьих лыжах, шум от нашей ходьбы был довольно приличным. Мы это быстро поняли, пройдя совсем немного, так как наткнулись на совершенно свежие следы от оленей, которые спокойно кормились, но, услышав нас, унеслись как ураган...

 

Я предложил Александру немного отстать от меня, т.к. вдвоем мы производим больше шума, тем более, что оружие у нас одно на двоих. Уйдя вперед метров на 300 я уже продвигался в одиночку, но хорошо слышал шум от лыж напарника. Все же была какая-то надежда подойти на верный выстрел к зверю при такой возможности, но надежде не суждено было сбыться ни в этот день, ни на следующий день тоже. Саня недолго держался на некотором расстоянии от меня, затем непроизвольно ускорял свои шаги, и мы естественно гнали оленей от себя каждый раз, когда они попадались нам на нашем пути.

 

Зверя действительно в этих местах было много, но такая стратегия «охоты» не давала нам никакого шанса. На следующий день я все-таки ушел в одиночку подальше в сторону от избы, напарника попросил остаться в избе и заготовить дрова. С утра был приличный морозец, ветра почти не было. Как я не старался идти тихо, лыжи издавали легкий скрип при каждом шаге. Все-таки охотиться на оленя лучше при легком снеге и незначительном морозе. Пройдя несколько километров, я увидел свежие следы зверей. Очевидно, оленей я подшумел, и они пару км прошли быстрым галопом. Табунчик был небольшим, я насчитал по следам 6-7 оленей. В одном месте звери «покопытили» немного и опять услышали меня...

 

Пройдя около км почти сразу заметил вдалеке у кромки леса небольшое стадо оленей, которое спокойно кормилось и меня еще не заметило. Стрелять было далеко, поэтому я постарался подойти хотя бы метров на 250-300. Я был в белом маскировочном халате, и заметить олешки меня не могли, но, наверное, что-то им не понравилось и не торопясь, скрылись в лесу. Я рванул что было мочи наперерез стаду и вскоре был в намеченном мной месте. Вышел на свежие следы оленей и очень осторожно стал по ним продвигаться. Пройдя несколько десятков метров, стал осматриваться кругом и неожиданно метрах в 70 увидел через кусты четыре оленьих головы. Туловищ зверей совершенно не было видно из-за густого кустарника. Вся эта «скотобаза» уставилась в мою сторону и было понятно, что они сорвутся от меня в любой момент.

 

Как и следовало ожидать, на этот раз у меня было мало шансов на успешный выстрел, в чем я через несколько минут убедился. Но настроение поднялось и стало совершенно ясно, что только в одиночку можно рассчитывать на успех. Зимний день очень короткий и вскоре я уже подходил к нашему временному пристанищу. Мой компаньон уже суетился возле печки и стола. После ужина и разбора «полетов»- а Саня тоже видел стадо оленей, которые его чуть не затоптали, вылетев неожиданно из распадка - было принято единственно правильное в нашей ситуации решение, т.е. завтра в «дозор» идти мне одному. Незаметно пролетело уже три дня, а мы все еще сидим на тушенке, хотя находимся в богатых угодьях. Печурка отдавала тепло, на улице постреливали елки от мороза, но в избушке было уютно. Перед сном поболтали еще о всякой ерунде и поделились своими впечатлениями за прошедший день.

 

Утром еще затемно я уже топал по лыжне и буквально через пару сотен метров от нашей избы наткнулся на свежие следы прошедшего стада в несколько десятков голов. В некоторых местах олени кормились, разбредаясь в разные стороны, тут я напрягался и усиленно шарил по кустам биноклем в надежде их увидеть. Напряжение понемногу проходило, и также улетучивалась с ней надежда на супчик из оленины сегодня вечером. Незаметно прошло несколько часов, в течение которых я распутывал следы зверей, и я созрел, чтобы бросить эту бесполезную погоню и повернуть обратно к избе. При преследовании этого стада я несколько раз встречал «копанину» других зверей и еще раз убедился, что надо иметь терпение и надеяться на удачу. Олешки завели меня в густой кустарник, и когда я медленно пробирался по своей лыжне обратно то вдруг увидел, что прямо в мою сторону совершенно спокойно идет пара зверей.  До границы лесочка я был метрах в 25-30, но оленей видел довольно отчетливо.

 

Быстро сдернул карабин с плеча и постарался продышаться и успокоиться немного. В таких условиях стрельбы была большая вероятность рикошета пули от промороженных веток, но почему-то я не сомневался в успехе. Действительно, с первого выстрела мне удалось свалить первого оленя, но, произведя по второму еще 3 или четыре выстрела, я никак не мог добиться успеха.  Наконец, удачный выстрел получился, и я рванул из этих чертовых кустов к своим трофеям. Не надо говорить про то, что я был очень рад такому можно сказать выстраданному успеху. Ведь с момента выезда на охоту прошло более недели, и это была первая удача.

 

Как мы договаривались с напарником, после моих выстрелов, если они будут удачными, я произведу минут через пять еще пару сдвоенных. Буквально минут через 10 после моего сигнала я услышал звук заработавшей «Ямахи», и вскоре Саня лихо подкатил, правда, не доехав метров 400 из-за глубокого снега ко мне. Я время даром не терял, сразу развел небольшой костерок и начал свежевать оленя. К моменту приезда Александра наполовину справился с разделкой туши. Разумеется, не обошлось без его расспросов как все произошло...

 

Мы довольно быстро управились с мясом, загрузили большую часть в рюкзаки, остальное закрыли снятыми шкурами, разбросав кругом головешки от нашего костра на случай появления росомах. Быстро наступали сумерки, и хотя до нашей избы было не очень далеко, мы тронулись в обратный путь. Буквально недалеко от оставленного снегохода я вдруг увидел несколько оленей, спокойно кормящихся в небольшой лощинке.  Я сбросил свой рюкзак и выстрелил несколько раз. Я не сомневался в успехе, т.к. звери находились в зоне уверенного выстрела. Однако заметил при этом, что от моих выстрелов снежные фонтанчики возникают прямо перед ихними мордами «лица». Олени на этот раз без потерь в своем поголовье быстро сорвались с места и в один миг исчезли.

 

Затем внимательно посмотрел на карабин и заметил, что «целик» на нем переставлен напарником на другой режим стрельбы. Я вернулся за своей ношей, и мы вскоре были у нашего снегохода. Мотонарты довольно тяжело двигались с грузом, часто приходилось помогать, т.к. приходилось буквально продираться в некоторых местах через густые кусты. До избы добирались в полной темноте. Устали как черти, однако это не сказалось на нашем настроении. Оживили огонь в печурке, накидали лакомые куски мяса в приличный по размерам котелок и стали с нетерпением ждать «свежины». Правда печенка на сковородке была готова к употреблению почти сразу по прибытию. Для этого случая у нас сохранилась еще немного «лимонада». Удовлетворять Санино любопытство пришлось еще раз более подробно. И как приятно было после вкусного ужина наконец-то развалиться на нарах под потрескивание дров в печурке и радоваться заслуженному отдыху после такого трудного дня.

 

Рано утром мы уже были снова на ногах, замечательно отдохнули и просушили свои намокшие вчера вещи. Быстро позавтракали оставшимся с вечера супчиком из оленины, запили, как положено все это крепким чаем и скоро катили в сторону оставленного мяса. Проезжая мимо того места, где лежал рюкзак, когда я промазал по оленям, мы увидели следы росомахи. Мне стало интересно, что же она тут делала, и я внимательно начал распутывать ее следы. Оказалось, этот очень хитрый и осторожный зверь, услышал мои выстрелы вчера и, несмотря на очевидную для него опасность от присутствия человека в его, по сути, угодьях, все же рискнул прийти на выстрелы. Нахальный зверюга не посмел ночью добраться до оставленного мяса, головешки от костра сыграли роль сторожа, но он тщательно проследил, куда мы направились с рюкзаками. Покрутился возле следа от рюкзака, даже пробежался по следу от снегохода и вернулся назад, но осторожность удержала его на этот раз от разбоя. Видно не была росомаха достаточно голодна в этот раз, обычно ее не останавливают никакие преграды, и она очень редко попадает в расставленные капканы.

 

В этот раз дорога до избы была довольно легкой, мы быстро покатили по промороженной колее обратно. Изба не успела еще остыть, мы прикинули, что лимит свободного времени у нас уже исчерпан, и не известно, как быстро мы доберемся до нашей машины. Рано утром по морозцу уже катили в сторону перевала. За эти дни снега почти не было, и мы спокойно проскочили по нашему старому следу до следующей избы. Мясо мы по-братски разделили, чтобы угостить своих друзей и знакомых. Не забыли и Рафека. Свои лицензии я, естественно, сразу закрыл еще в тайге.

 

PS. Позже мой компаньон по охоте еще раз побывал в тайге на оленьей охоте, чтобы использовать свою пару лицензий. Взял, с помощью более опытных охотников, двух рогачей. В бытовой суете как-то забыл угостить меня диетическим мясом...

Надежный напарник (reliable partner)

В конце 90 годов я довольно часто ездил поздней осенью или в начале зимы на охоту за оленями, даже специально для этих целей купил снегоход Буран, на котором без особых хлопот можно было добраться до места охоты. Хочу рассказать одну из своих многочисленных сахалинских историй...

Обычно приходилось согласовывать эти поездки с местными охотниками, если не было собственной техники, а это не всегда было надежно и удобно. В этот раз я собирался на охоту с сыном, он был без работы в это время, и я предложил ему подготовить технику к нашей предстоящей поездке. Нужно было внимательно просмотреть все агрегаты, смазать катки и сделать полную профилактику Бурану, на котором мы должны были проехать около 250-300 км с грузом и без хлопот вернуться в поселок, где мы должны были оставить нашу машину. Я сам занялся закупкой всего необходимого в таких случаях, продуктов и охотничьих припасов, также нужно было подготовить лыжи и еще раз проверить машину. Кроме этого нужно было еще подготовить нарты для солидного груза.

 

Короче, в хлопотах прошло несколько дней и, наконец, мы выехали на Север острова, нам нужно было проехать сначала около 600 км на машине (в то время у меня был японец-пикап с кузовом), загрузить все на нарту и заправиться бензином на дальнюю дорогу. Кроме этого я заранее договарился с Василием - это один из местных охотников, с которым мы несколько раз вместе успешно охотились, что он тоже составит нам компанию на своем снегоходе. Приехав в поселок к нему домой, мы узнали от его жены, что Василий не сможет с нами поехать в этот раз, так как ему пришлось неожиданно подменить напарника на работе. Выхода у нас не было, поэтому мы загрузили все наши вещи на нарту и выехали самостоятельно вдвоем с сыном на охоту. Нам предстояло проехать по тайге несколько десятков км по совершенно дикой тайге, меня лично этот трудный путь нисколько не пугал, так как в этом районе я уже охотился не один раз, причем, практически всегда успешно. Моему сыну тут тоже пришлось однажды здесь побывать, когда среди учебного года я выдернул его из школы из-за плохого поведения и направил на «перевоспитание» в глухую тайгу. Предполагаю, что для моего сына это был тогда хороший урок на всю оставшуюся Жизнь...

 

Практически, я вырос без отца, с младшим братом приходилось доказывать свою «независимость» на улице только своими кулаками. Мы с брательником никого не боялись в нашем районе и за его пределами в послевоенное время. Всегда «бились» до последнего, хотя, доставалось обычно больше всего мне, как самому старшему... Я сам по молодости был тоже приличным «разЪ...ем». Нам помогало то, что мы постоянно занимались спортом: гимнастикой, борьбой и боксом, футболом и хоккеем... Да много-ли еще чем... У меня лучше получалось на лыжах, где я добился кое-каких приличных результатов впоследствии... Лишь трагическая случайность на соревнованиях в Питере прервала мои спортивные «успехи»... Мои соперники, которым я мало уступал тогда на соревнованиях, позже участвовали даже в олимпийских Играх в Саппоро. Володька, мой брат даже как-то получил звание лучшего «НАПАДАЮЩЕГО» по хоккею в НВСБ среди своих сверсников. Брат умер очень рано от туберкулеза, который «подхватил» на «зоне», где ему удалось побывать несколько раз впоследствии. Основная причина - «распускание» рук при выяснении некоторых обстоятельств. «Государство» заинтересованно даже сегодня, чтобы, ИМХО, «сидельцев» было как можно больше... Пусть Земля будет БРАТУ «пухом»... Практически, я бываю на его могилке каждый год при посещении своей Родины... В этом году обновил памятник на его могиле.

 

Наши СЫНОВЬЯ ...
Как любят безгранично их все отцы, как надеются, что они будут гораздо круче и умнее своих «производителей»... Не всегда так получается, к великому сожалению... Это просто, «лирическое» отступление... Вещей набралось довольно много, поэтому «Буран» пришлось нагружать на всю катушку. Почти сразу выяснилось, что наша техника не очень надежно работает, и иногда слышно было сбои в работе двигателя. Но снегоход был почти новый, я приобрел его по «дешевке», т.е. по полной магазинной цене у своего близкого друга, который продал мне списаннный с баланса предприятия этот «Буран». Мой друг, ИМХО, не «поднялся» от выгодной для его продажи техники... Вспоминая 90-тые годы, подметил одну особенность во взаимоотношениях даже самых близких и надежных ранее друзей в то далекое время: «Не грех кинуть кого угодно, чтобы заработать денешку или просто сподличать для получения повышения по работе...»
 

Мы с сыном были уверены, что все обойдется, при необходимости мы могли сделать мелкий ремонт своими силами. По пути нас догнал один местный охотник, который ехал тоже в ту же сторону, что и мы. Он охотился со своими напарниками примерно в районе превала Угрюмый,  и приезжал в поселок за продуктами (в том числе «огненной» водой), также за карабином, так как у его коллег по охоте было только гладкоствольное оружие. С этим охотником мы были  знакомы, это был местный матерый браконьер, который уже успел поработать к тому времени даже в охотрыбоинспекции, «погоняло» у него было Бородай. Его пригласил на охоту местный охотовед. Среди этой категории мои друзья, очень достойные охотники и достопорядночные граждане. С некоторыми из них я дружу до сих пор. Мои друзья «получают» мизерную заработную плату за свой очень тяжелый и рискованный труд.

 

Из рассказа местного охотника мы поняли, что олень в угодьях есть, но парнокопытных трудно взять без нарезного оружия, так как стоят сильные морозы. А при такой погоде очень осторожного оленя практически невозможно добыть из гладкоствольного оружия даже таким опытным охотникам, как местные аборигены. Его напарники пока сидят на одной тушенке, потому ему пришлось поехать в поселок за карабином. Мы немного приняли «на грудь» с аборигеном за знакомство и удачу, кроме этого Бородай посоветовал нам, где можно по пути будет поохотится и, по дороге есть изба, возле которой заготовлено много дров. А этом участке никто сейчас не охотится, охотник, построивший избушку, «крякнул» уже давно, замены ему нет, поэтому без проблем в этой промежуточной избе можно остановиться на любое время. У нас с сыном был на «вооружении» карабин 7,62 мм и еще ружье 12 кл, поэтому мы надеялись на охотничий фарт. Еще для нас было хорошим известим, что в районе предполагаемой охоты есть опытные охотники, которые могут помочь при случае, если что случится с «Бураном». «Бумаги» у нас были в совершенном порядке, мы могли добыть не менее двух «олегов».

 

Мы вскоре расстались с Бородаем и поехали дальше одни. Действительно, километров через 15 мы увидели немного в стороне от дороги небольшую охотничью избу. Избушка была построена очевидно давно, но была практически в идеальном состоянии, внутри мы увидели вполне надежную железную печку и широкие нары. Рядом было напилено довольно много дров, это нас очень обрадовало, так как обычно заготовка их отнимает много драгоценного времени от охоты. Мы не торопясь разгрузились, накололи дров и затопили печурку. Потянуло таким приятныи дымком, быстро накатил вечер, снаружи стало холодать. Изба быстро прогрелась, мы с сыном приготовили немудреный ужин и стали обсуждать, куда пойдем завтра на охоту. Настроение было прекрасное, у нас впереди было много времени и мы надеялись на удачу. В печке потрескивали дрова, мы, наконец, были на настоящей охоте, которую ждали с сыном целый год...

 

Кто бывал не один раз в тайге в начале зимы, знает что это самое классное время для настоящих охотников. Пока еще мало снега в тайге, олени мигрируют к местам своей зимовки, т.е. на западное побережье Сахалина, где много корма, и они собираются в большие стада. Поэтому в этих местах охота на копытных часто бывает успешной. Кроме этого, всегда нахождение в тайге действует очень благоприятно на организм, приходится много ходить на лыжах и все шлаки накопившиеся за лето вылетают наружу - на мой взгляд: это самый лучший «дипрессант» в мире. Нервная система тоже стабилизируется всегда в лесу на охоте, наш головной мозг полностью разгружается от повседневных больших и малых забот, так как работают в голове всего две его извилины - попал или промазал.

 

После ужина мы не сразу легли спать с сыном, я пару раз выходил на улицу, небо было все в звездах, которые, казалось, просто повисли прямо на ближайших ёлках. Назавтра наверняка должна быть хорошая погода. Дым из трубы поднимался строго вертикально вверх, хоть по транспортиру проверяй. Изредка в лесу пощелкивали елки от мороза. Обычно, я первый день в тайге сплю очень чутко, это происходит отнюдь не из-за какого-то страха, просто так устроен наш организм. Часто просыпаюсь просто от любого шороха, в отличие от сына. Молодость... Затем все стабилизируется, и сплю как «трофейная лошадь», иногда мы так обозначали сон пожарников. А когда за несколько дней находишься до одури, тогда сон как у младенца. Мы решили с Женей, что первый день походим недалеко от избы и посмотрим, может быть, поблизости нас ждет настоящая удача. Встали рано утром, когда еще было совсем темно, напились крепкого чаю, оделись в маскировочные халаты и разошлись в разные стороны, так как сын захотел попытать счастья в одиночку. Надо сказать, что я тоже очень люблю на охоте один находиться, независимо от количества напарников, наверное, это передалось Сыну. Когда один на один с Природой, мне кажется, тогда лучше ее сможешь понять. Никто не мешает подумать не спеша и принять самое правильное решение, и удача зависит только от самого себя.

 

Снега не было уже дня два, поэтому в лесу было много старых звериных следов, кое-где встречались следы соболя и белки. В одном распадке я увидел даже следы росомахи, а если она по тайге «шарахается» в поисках пищи, значит, «олеги» тоже здесь наверняка должны быть. Этот умный и осторожный зверь обычно мигрирует совместно с северным оленем. Когда много зверя в тайге, всегда есть чем поживиться на «халяву» этому маленькому и беспощадному хищнику: то молодняк отстанет, то взрослый по каким - то причинам ослабеет.

 

Следы оленей я тоже несколько раз встречал, попадались в основном старые, но в двух местах наткнулся на свежие «покопки», где олени «копытили». Напрасно, я «обрезал» пару приличных кругов в этих местах, в надежде наткнуться на «олегов». Однако, самих оленей не видел, было довольно морозно и безветренно, и меня, наверняка, они слышали гораздо раньше, поэтому к избе я вернулся засветло и после короткого отдыха принялся за приготовление ужина. Дрова были уже наколоты нами вчера, в избушке скоро стало тепло, и вскоре подошел Евгений. Не раздеваясь, он выпил кружку крепкого чая и рассказал, что видел хороший табун оленей сегодня, и даже стрелял по ним. Встреча со «скотобазой» была неожиданной для него, и удача на этот раз обошла молодого охотника стороной. Хотя, сыну уже приходилось бывать в тайге и участвовать в подобной охоте. Мы с аппетитом покушали супчику с тушенкой, запили его обильно чаем и легли отдыхать на нары. Мне сегодня попадались пару раз выводки беззаботных лесных курочек - рябчиков. Но мы с сыном заранее договорились, что понапрасну не будем шуметь на зверовой охоте. Даже глухаря в этих местах очень редко берут местные охотники, так как лучше положить в котелок вкусных оленьих ребрышек вперемешку с солидными «шейными» кусочками, чем «тощую» лесную птицу...

 

Наверное, самое приятное на охоте - это отдыхать после хождения целый день по тайге. Тем более, что в охотничьих избах всегда, как правило, очень тепло и уютно, у нас тоже проблем не было с дровами, поэтому нам сидеть на нарах приходилось раздетым по пояс. Прошу не путать с совершенно другими «нарами»... Мы поделились увиденным за день, правда, мне нечем было пока похвастаться, и решили еще один день посвятить охоте в этом месте. У сына было хорошее настроение, также и у меня, конечно. Вообще в тайге на охоте у меня с моим сыном почти не было никаких проблем, Женя охотно брался за любую работу без напоминаний и, на него благотворно действует эта дикая обстановка, хотя иногда «посачковать» он был не прочь... Когда мы охотились только с ним вдвоем, как-то у нас всегда все получалось очень удачно и «ладно», и почти никогда не было никаких конфликтов, правда, могу сказать, что сын не всегда отличается аккуратностью и законченностью в своих делах, впрочем — это свойственно всем молодым. Но, упорства у Евгения не занимать, предполагаю, что это качество передалось от отца, мой сын практически никогда не хныкал и не жаловался на трудности, независимо от ситуаций. Я довольно часто брал Евгения с собой на охоту и рыбалку, и он многое узнал и приобрел определенные навыки в этих поездках. Наверняка, мой сын никогда не испугается каких угодно неожиданностей на охоте и все правильно сделает, чтобы решить любую проблему и не опустить свои руки перед трудностями. Впрочем, он и сам знает теперь наверняка, что его отец никогда не оставит в беде, при любой, самой, казалось, бы безнадежной ситуации...

 

Как напарник для меня сын самый надежный, я не думаю, что если бы со мной что-то могло случиться в тайге, он сидел бы спокойно и ждал, когда я сам выберусь...

 

Проснулись мы опять довольно рано, я затопил печурку, в тепле попили традиционного чайку, слегка перекусили и пошли в ту же сторону, где сын вчера заметил оленей. Весь световой мы день ходили по многочисленным распадкам, видели очень много старых и свежих следов, но самих оленей так и не повстречали. Как правило, следы зверей были проходные, это меня убедило, что олени стремятся именно в тот район Сахалина, куда мы направляемся. К вечеру стали продвигаться в сторону избы, оставалось пройти всего пару км, как вдруг совершенно неожиданно мы увидели несколько оленей, которые «копытили» недалеко от дороги и нас совершенно не замечали. До табунчика было примерно около 80 метров, это нормальная дистанция для нарезного оружия. Я сдернул карабин с плеча и нисколько не сомневался в успехе, как вдруг неожиданно магазин с патронами вылетел в глубокий снег. Пока нашел магазин в снегу и вставил его обратно на место, олени, не будь дураками, рванули сразу же в лес. Я успел все же несколько раз выстрелить вдогонку, но толком не прицелился и поэтому, разумеется, ни в кого не попал. Как оказалось, пока мы искали оленей вдалеке от избы, они весь день паслись спокойно неподалеку. Мы с сыном прошли немного по следам, проверили еще раз «результативность» моих выстрелов и вскоре опять были на нашей базе. Вот, бывают такие неожиданности на любой охоте. Конечно, обсудили нашу неожиданную встречу с олешками, настроение после встречи с парнокопытными, естественно, резко поднялось. Сошлись во мнении, что место здесь довольно перспективное и интересное, но нам нужно катить дальше. Назавтра решили продвигаться еще дальше в сторону 21 блокпоста, куда уехал местный охотник.

 

Рано утром мы были уже на ногах, быстро оживили печку, поставили чаек. Пока собирались, чай закипел, напились его от души в дорогу, так как нам предстоял неблизкий путь, заправили термос. «Буран» на удивление без проблем завелся, посмотрели еще раз кругом - может быть, что-то забыли, подперли колом дверь избушки, Женя устроился поудобнее на нартах. Тронулись. Снегоход устойчиво работал, и мы медленно двинулись вперед. Снега в прошедшие дни не было, и мы пошли по проторенному ранее «бородаевскому» следу. По дороге мы увидели, что оленьих следов становится значительно больше. Иногда олени бегут прямо по следу снегохода, надоедает, наверное, свозь чащу ломиться. Мы несколько раз останавливались по дороге перекусить. Впереди у нас была длинная дорога. Сахалинская тайга красива в любое время года, зимой, конечно, проще продвигаться по ней на снегоходе. Мы успевали «глазеть» по сторонам, путик пересекали многочисленные следы зверей: зайцев, лис и других зверюшек. По сторонам дороги было заметно много «набродов» боровой дичи - рябчиков и глухарей. Куропатка здесь тоже встречается, но довольно редко.

 

В одном распадке уже под вечер я неожиданно увидел оленя, резко сбросил газ, пока сдернул карабин из-за спины, пока изготовился для стрельбы - олень оказался шустрее меня и скрылся в лесу. Немного дальше мы на дереве увидели глухаря, это довольно крупная лесная птица и хороший трофей для охотника, но сейчас он занесен в Красную Книгу и его можно довольно редко встретить в тайге. Вскоре мы уже подъезжали к 21 блокпосту, где мы точно знали находятся охотники. Встреча была теплой, обычно в тайге радуются новым людям, тем более, что я знал охотоведа из этой компании. У нас с собой немного было чем отметить встречу, правда, мы «раскатали губы» на оленину, так как ребята находились на охоте уже вторую неделю, но пришлось опять налегать на тушенку.

 

Парни рассказали, что олень в угодьях есть, но из-за морозов не просто его взять, хотя у них уже был карабин и мужики были очень опытными и серьезными охотниками, мы с сыном перед ними были просто городскими «чайниками». Мы спокойно уговорили между делом за столом в течение вечера одну полтарашку «огненной воды» крепостью 96 градусов (которой мы угостили аборигенов). Изба была «жилой» и очень теплой, от печки шел постоянный жар, поначалу, просто невыносимый. Подошло время определяться на покой, парни пытались меня «раскрутить» еще на «огненную воду». ИМХО, никогда у меня не было жадности на эту «канитель» (благодарю всегда за это д.Колю, своего родственника по отцовской линии) приходилось видеть не однажды, к каким последствиям Это приводит. Я «устоял» от соблазна, мужики все поняли и улеглись, кто где упал...

 

В этой избе мы не один раз останавливались, здесь ранее проживала семья моего тезки Николая Абаринового. Так сложились звезды, что его семья уехала отсюда поближе к цивилизации, как оказалось, это было их семейной роковой ошибкой. Счастья мои хорошие знакомые на новом месте не обрели... Мы с сыном помогали Николаю с переездом. Именно здесь мой сын прожил несколько недель однажды зимой. Женька охотился с хозяином, помогал по хозяйству, как говорят, пришелся ко двору. На Сахалине в любое время года довольно изменчивая погода, после сильных морозов может неожиданно наступить оттепель и пойти густой снег. Как правило, изменение погоды сопровождается сильным ветром, в результате, после таких буранов заметает все дороги и лесные тропы. Иногда буран продолжается несколько дней. Если таежник опытный, он может переждать непогоду в тайге спокойно и на открытом воздухе в течении нескольких дней...

 

Изменение погоды мы почувствовали буквально вечером - вначале мороз «спал» градусов до -10С, затем появился свежий ветерок и стал дурачиться и «скакать» по вершинам елок. Уже ночью погода утихла, ветер стих и пошел сильный снег - для зверовой охоты это очень даже здорово, этот момент я уже знал по своему личному опыту. Ведь по свежему снегу гораздо проще подойти без лишнего шума к очень осторожному и чуткому зверю. В литературе я встречал также мнение бывалых охотников, что олень слышит на расстоянии до одного км даже шорох «подбитых» мехом лыж, но, только во время сильного мороза. Также местные аборигены не охотятся на оленя в сильные морозы, зная на 110%, что - это бесполезное занятие в большинстве случаев. Только очень острая необходимость может заставить охотника в мороз пойти за «мясом»... Или бывают редко такие случаи, когда кем-то испуганный табун неожиданно может «нарваться» на опытного охотника, который не «оплашает» в предоставленной счастливым случаем возможности...

 

Тем не менее во всемя снегопада или сильного ветра можно было подойти к оленям почти в упор. В прошлом году мы с моим напарником уезжали еще дальше за перевал на такую же охоту, там можно было проще взять оленя, поэтому я спросил совета у опытных охотников на этот счет. Эту идею наши новые знакомые очень охотно одобрили, так как с нашим приездом, конечно, было бы больше шума на охоте. Действительно, для нас с сыном эта охота была развлечением, а для местных аборигенов очень важной работой. Тем более, в понятии местных очень опытных аборигенов, мы были просто городскими «чайниками», мало что смыслящими в такой серьезной зверовой охоте.

 

Когда я ночью вышел до «ветру», снаружи шел густой снег, как ни странно, это меня очень обрадовало. Буран разыгрался не на шутку, густой снег валил большими хлопьями, причем, отдельные снежинки, которые удавалось поймать на свою лодонь, были по размеру похожи на копеечную монету. Почему-то появилось чувство уверенности, я бы сказал еще - чувство «попадания», интуиция подсказывала, что нас с сыном ждет сегодня обязательно Успех. Рано утром мы все были уже на ногах, как раз сегодня у Евгения был день рождения, такое не часто бывает на охоте, мы поздравили сына и попили чайку, заправились бензином и тронулись в сторону перевала, нам предстояло проехать до места охоты еще около 60 км.

 

«Буран» что-то забарахлил у нас почти после нескольких километров пути, тем более, что ночью шел снег и нам пришлось идти по свежему «пуховику» и пробивать дорогу. Как я и предполагал, причина была, которую мы устранили позже, как ни странно, в зажигании. Снегу навалило за ночь столько, что «пухляк» достигал даже фары снегохода. У меня, смею надеяться, был довольно приличный опыт поездок для этой очень надежной отечественной технике в различных условиях: на дальние расстояния, по свежему снегу, в весенний период тоже... Я чувствую «нутром» (как и каждый таежник) когда «кончится» ремень вариатора, когда еще немного и перегреется движок, когда забиты снегом «гусянки» и нужно немедленно их очистить, когда заклинил подшипник в каком-то катке, и его нужно срочно заменить, когда нужно вовремя подтянуть цепь, иначе она порвется и т.д. Сегодня я был уверен, что дальше мы далеко не пройдем в один «Буран»... Замечательная техника сегодня имеется для любителей снежного экстрима, я тоже это испытал чуть позже: супер-надежная (где есть сервис), заводка в любой мороз, практически нет отказов, меньше «жрет» горючьки и т.д... Я это приветсвую совершенно категорически... Спросите любого настоящего таежника сегодня: - "Перед тобой два снежника = «Буран» и «Ямаха»... Какой берешь для промысла в тайгу (без всякой допоплаты)... ИМХО, это «загадка» с одним ответом. Отгадайте с трех раз правильный ответ...

 

Мы кое-как одолели примерно 6-7 км, смысла дальше ехать не было в этих условиях на такое расстояние, тем более что точно знали, что людей дальше нет в радиусе 100 километров, и поэтому на чью-то помощь рассчитывать мы тоже не можем. Поэтому, посоветовшись, решили не дергаться и повернуть обратно, поохотиться мы и тут сможем без особых хлопот и проблем. Развернули кое-как в глубоком снегу наш снегоход и нарты в обратную сторону. Маскировочный костюм я надел заранее при отъезде, поэтому первым медленно пошел вперед, внимательно смотря по сторонам. Снег сравнял все следы, пару раз передо мною дорогу перелетали рябчики. Эту дорогу построили очень давно, раньше здесь проходила единственная воздушная линия связи с материком. Затем связисты проложили солидный заглубленный широкополосный кабель связи. Вдоль всей трассы которого были построены добротные избушки для персонала обслуживаюшего эту линию. Часто охотники использовали это жильё для проживания в тайге. Сейчас имеется оптика, которая решила все проблемы связи Сахалина с материком. Но зимой, это направление никто не обслуживал, только вот такие «беспредельщики» как мы с сыном рисковали попасть в этот богом забытый край...

 

Мне кажется, что мои лыжи не производили совсем никакого шума на рыхлом снегу, и я, конечно, надеялся на удачу. Прошел примерно метров 300 и вдруг неожиданно увидел свежие следы оленей, я определил, что они буквально прошли передо мной и шли совершенно спокойно и кормились. Табунчик был не хилый, наверняка состоящий из 2-3 десятков голов. Адреналин мгновенно заполнил все сосуды моего организма, я еще раз проверил свой карабин и продолжал очень медленно продвигаться вперед. Внимательно рассматриваю совершенно свежие следы зверей, органически чувствую, что олени где-то здесь поблизости, может быть, вот за этим очередным поворотом... Сбросил вязаные перчатки (обрубыши), кстати, очень удобная вещь для такой охоты - и руки в тепле, и оружие всегда перед выстрелом чувствуешь как совершенно обнаженную женщину (уже без перчаток)...

Повернул голову немного вправо, нет, так не бывает, неожиданно я увидел двух лежащих немного в стороне от дороги оленей, которые спокойно дремали от меня примерно метрах в 20, и меня совершенно пока не замечали. В годы, предшесвующие переезду нашей семьи в Европу, мне удавалось каждую осень выезжать на «оленью» охоту. ИМХО, для меня лично, такая охота самая интересная. Когда появилась возможность легально приобрести нарезной ствол, у меня не было никаких сомнений. Многие мои друзья-охотники понабрали вначале «Вепри», «СКСы» и другую «мутотень» отечественной оружейной промышленности, переоборудованной из армейского оружия и мало приспособленную к зверовой охоте. У большинства друзей это оружие так и находится в сейфах как дорогой металлолом. Профессиональные охотники имеет такое оружие просто по необходимости, так как иностранные более качественные модели нарезного оружия имеют гораздо более высокую цену.

 

Из 72 моделей гражданского охотничьего оружия, которое сегодня производится в Российской Федерации, 32 являются в той или иной степени вариантами конверсионного боевого оружия... И что хотите, я понимаю, почему здесь надо помогать отечественному оружейнику, который и так вполне успешно продаёт гражданскому населению оружие, изначально предназначенное для армии, этим сыт и весьма доволен... Другая особенность отечественного оружейника заключается в том, что он склонен максимально стандартизировать не только приклад, но и колодку оружия... Несмотря на всё вышесказанное, практика показала, что на свете есть много людей, готовых терпеть все эти недостатки за невысокую цену, а также - немало тех, которые приобретают привычку пользоваться таким оружием вполне эффективно. Но это очень сильно напоминает мир «Москвичей» и «Жигулей» в период полного отсутствия «иномарок».

Это мнение очень уважаемого специалиста по оружию Михаила Кречмара

 

К тому времени я знал, что из себя представляет «Тигр», «СКС», «САЙГА» и т.д. Прикинул, что мне ближе ходовая охота, значит, меньший вес применяемого оружия... Поэтому я выбрал «САЙГУ» с ее недостатками и преимуществами... На такой охоте в тайге я стреляю только с «открытого» прицела на расстоянии до 100 метров, могу снять рябца легко на этом расстоянии, на тундре выбираю другой режим стрельбы, очень редко применяю оптику... Самый «достойный» ИМХО выстрел по олегу у меня был на расстоянии примерно под «двести» метров с открытого прицела. Оленя этого я не добрал, был подранок, но, это другая история...

 

Так близко к «олегам» я еще не подходил на охоте. Обычно приходилось стрелять на гораздо дальнем расстоянии. Немного успокоившись и продышавшись, я медленно поднял карабин и прицелился в ближайшего оленя. В голове была одна мысль - только бы не промахнуться с такого близкого расстояния и успеть произвести минимум два выстрела. Остальных «олегов» я не заметил, как оказались они были чуть дальше в лесу и тоже отдыхали, причем, тоже меня не «учухали»... После моих выстрелов «мои» олени мгновенно вскочили и рванули в разные стороны, за кустами поднялось остальное стадо. Причем, это было похоже на какой-то взрыв, снежное облако внезапно поднялось за ближайшими кустами, послышался какой-то шум, и буквально через несколько секунд стало совершенно тихо. Я не мог промахнуться по обоим «зверюшкам» с такого близкого расстояния, так хорошо знал свой карабин. Стрелял по месту: примерно в позвоночник чуть сзади за передней лопаткой. Хотя, на таком расстоянии, ИМХО, нужно было стрелять или в шею или в голову, Суетня... Выхожу к «лежкам», протаянные даже, очевидно, давно уже лежали. Дальше вижу громадные, очевидно, в «горячке» следы... Карабин на руке, осторожно продвигаюсь по следу, вначале впереди увидел одного оленя, лежит в снегу. Один хорошо, однако, я стрелял пару раз... Хороший трофей, даже если один раз я промазал, мы уже с мясом...

 

Возвращаюсь к тому месту, откуда я стрелял. Вот здесь отдыхал беззаботно второй «олег». Тоже громадные скачки, затем они все короче и короче... Вот он мой трофей лежит под елкой, какой КАЙФ! Хотя, это не первый мой трофей, но как приятно, что мы, наконец, с сыном добились успеха. И не важно, что стрелял именно я - просто, в этот раз именно мне повезло. В горячке звери пробежали около 70-100 метров, так что оба моих выстрела достигли цели. Почти сразу же на выстрелы подбежал сын и спросил, по кому я стрелял. Но видно было и так, что, наконец, сегодня у нас будет настоящий охотничий ужин из свежей оленины, и мы как следует отметим его день рождения. Мы провозились около часа с разделкой туш, причем Евгений здорово ударился коленом о пенек, который не увидел под снегом, когда мы вытаскивали мясо на дорогу.

 

Когда мы занимались с мясом, неожиданно мимо нас пробежал еще один олень совсем рядом, но нам, конечно в это время уже было не до него. В этот раз с Бураном проблем не было, тем более что мы обратно шли по своему следу и вскоре подъехали к избе. Ребята только собирались на охоту и были очень удивлены, что мы так быстро вернулись. Конечно, когда от нас узнали об успешной охоте, свой выезд они отложила на завтра, было глупо уезжать от свежего мяса. Общими усилиями мы быстро сварили классный обед, нашлось у нас еще по 100 граммов «совнаркомовских», и мы еще раз во всех подробностях рассказали о своем успехе, отметили также день «варенья» у сына. После этого наш рейтинг среди местных охотников значительно поднялся, ведь они уже здесь были полторы недели и еще не взяли ни одного оленя, а мы в первый же день с сыном сразу двух «парнокопытных».

 

После очень сытного и вкусного обеда немного отдохнули и начали собираться на охоту, ребята планировали пробить дорогу в сторону речки Ныш, где они предполагали должно быть много оленя, и есть где переночевать. Мы конечно уже не были обузой, кроме этого у нас было несколько дней, которые мы могли посвятить совместной охоте. За сборами незаметно подошел вечер, мы снова плотно покушали и пораньше легли спать. Ночью опять шел снег с ветром, это была самая хорошая погода для охоты. Рано утром все были на ногах, быстро перекусили холодной олениной и запили ее большим количеством чая.

 

Мы поехали на трех Буранах, так как взяли с собой много необходимого в тайге груза. Было довольно трудно бить свежую дорогу, но мужики были очень опытными в этих делах и к обеду мы уже были на месте. Перекусив немного стали готовить новое жилье, это был балок, который, наверное, раньше использовали геологи, внутри была даже печка. К вечеру все было уже готово, в печи весело потрескивали дрова, парни сделали хорошие нары, где мы все уместились. Кроме этого всем коллективом дружно приготовили дров дня на три-четыре. После продолжительных охотничьих рассказов наших коллег, а им было что рассказать и нам было интересно слушать, мы устроились в своих спальниках на ночь. Иногда кто-нибудь вставал по своим делам и подкидывал дрова в печку, поэтому было не холодно в нашем временном жилище. Ближе к рассвету начали шевелиться почти все, приготовили немудрящий завтрак, на этот раз обошлось без магарыча, так как он у нас кончился еще вчера, да и впереди был трудный день. Договорились, кто куда пойдет на охоту, чтобы не мешать друг другу, и разбежались в разные стороны.

К обеду все подошли на стан, но, как ни странно, но все были пустыми, никто ничего не взял, хотя ребята видели оленей. Я тоже видел много следов старых и совсем свежих, но встретиться мне сегодня с оленями не пришлось. До вечера было еще время, и мы опять разошлись в разные стороны, я предупредил Евгения, чтобы он далеко не уходил от нашего стана, в этих местах мы были первый раз и не знали хорошо окрестностей, кроме этого сын жаловался на свою ногу. Часа через 3,5 я был уже на базе, скоро подошли и остальные ребята, но сына все еще не было. Я начал беспокоится, ведь ночью наверняка будет хороший мороз, и парень просто может замерзнуть, ведь он ни разу один зимой не ночевал в тайге и я считал, что у него нет пока достаточных навыков опытного охотника.

 

Как оказалось позже, я был не совсем прав при оценке возможностей своего сына. Стало совсем темно, и когда надежды на возвращение Жени ни стало, я пару раз выстрелил в воздух, где-то далеко в стороне тоже прозвучали в ответ выстрелы. Я услышал звук своего хорошо знакомого ружья, с которым охотился уже несколько десятков лет. Значит, что-то, действительно, случилось с сыном, коль он забрел так далеко. Но ответные выстрелы внушали надежду, что я найду Женю. Решил немного перекусить и собираться в дорогу, хотя этих мест я совершенно не знал. Еще не закончив пить чай, услышал, что один из нашей компаниии Анатолий обратился ко мне с вопросом:

- Ну, что, ты идешь со мной?

Я вначале не «въехал», куда это он тоже собрался, ведь я никого не просил идти со мной на розыски своего сына. Сам-то по любому не оставил бы в тайге Евгения на холодную ночевку, даже если бы такое случилось в теплое время, а не зимой. Быстро закончив чаепитие, мы с Пантелеичем - охотоведом, который хорошо знал эту местность, оделись и пошли искать сына. Кто охотился, может хорошо представить, что после целого дня хождения по тайге ноги как чугунные становятся, но у нас не было другого выбора и мы шли только вперед. Хорошо, что еще через час вышла луна и стало немного светлей в лесу. Не знаю, как ориентировался Пантелеич в ночной тайге, но он точно и уверенно шел с ту сторону, откуда мы слышали выстрелы. Следы лыж вначале попадались довольно часто, очевидно в этом районе побывал кто-то из нашей компании, но мой напарник уверенно выбирал, как оказалось позже, наиболее верное направление. Часа через два с половиной мы заметили, наконец, вдалеке мелькание костра, вскоре подошли к огню и, наконец, увидели нашего горе- охотника. Сын, конечно, сразу бросился навстречу нам и рассказал, что увязался за оленями и не заметил, как ушел далеко в сторону, ну, а по темноте не стал рисковать, поэтому и устроился на ночевку. Евгений добавил, что он преследовал подранка, так как видел результаты своего выстрела...

 

Мы подошли ближе к костру и увидели, что подготовился он к ночевке основательно, было приготовлено достаточно дров, а свое ложе Женя устроил за большим выворотнем с подветренной стороны и напротив развел хороший костер. Похоже, кое-чему он научился в наших совместных походах. Мы немного отдохнули у костра и медленно пошли в сторону нашей базы. Было «новолуние», небесное светило пришло вовремя нам на помощь, поэтому была хорошо видна наша лыжня. Казалось, что она никогда не кончится, мы передвигали свои натруженные ноги в надежде, что вот-вот появится наш «балок», и наши мучения закончатся. Парни уже спали, печка уже прогорела, мы вновь забили ее дровами по самое «нехочу», но мы были очень довольны, что нашли Евгения.

 

За несколько лет до этой охоты со мной произошел подобный случай, тогда пришлось заночевать всего в нескольких км от моих напарников зимой в тайге: я сильно повредил свою ногу о промороженный пенек. Мои друзья всю ночь «ождали» меня в теплом кунге с печкой и даже не подумали идти на поиски, хотя я находился в нескольких км от машины, утром я самостоятельно вышел к ним. Причем, мои напарники прекрасно знали, что на мне одета только легкая осенняя куртка на «рыбьем» меху, а на ногах резиновые сапоги, той ночью мороз был около 20 градусов. Много раз вспоминаю этот случай, под «стакан» как-то спросил одного из них: почему они даже не предприняли никакой попытки меня отыскать в ту злополучную ночь, но кроме невразумительной болтовни ничего не услышал в ответ. Не могу до сих пор понять, как можно спокойно сидеть и не предпринять абсолютно никаких действий по поискам в такой ситуации. Добавлю, что так называемые, после этого случая мои «друзья» также знали, что я некурящий и, возможно, не смогу даже развести костра при необходимости. Практически, парни обрекли меня в тот раз на холодную смерть. Кто бывал в тайге не один раз, тот прекрасно знает, что далеко от «жилухи» может произойти в любой момент что угодно: от встречи с медведем-шатуном, до какой-нибудь серьезной травмы, тем более, что я был с карабином и не подавал никаких сигналов своим «друзьям». Очень важно в таких случаях, с кем ты находишься в экстремальных условиях и хорошо, если сможешь рассчитывать на поддержку своих напарников, а лучше, надеяться только на себя.

«Гранаты не той системы...»

Утром мы вновь с парнями разбежались в разные стороны, сын остался на базе ответственным, так как после вчерашнего случая у него вновь разболелась нога, а нам предстояла обратная очень непростая и неблизкая дорога. Анатолий - охотовед, который прекрасно знал здешние места и неоднократно здесь охотился, посоветовал мне сходить в очень интересную и перспективную по оленю долину, которая так и называлась по карте «Оленьим урочищем», где наверняка, должны быть олени. После вчерашнего шума эти очень осторожные звери наверняка отошли подальше от нашего лагеря, поэтому возле «табора» на успех не приходилось рассчитывать. Сам Анатолий со своим другом решил направиться в другое «клевое» место, где, он наверняка рассчитывал на успех.

 

Я очень люблю на любой охоте, особенно, на оленьей находиться один, т.к в этом случае не приходится согласовывать свои действия с напарниками и, сам решаешь, как поступать в зависимости от ситуации. Кроме этого, одиночный охотник всегда производит гораздо меньше шума, чем компания, поэтому надежда на удачу всегда выше. Правда, в таком случае и лыжню зимой приходится всегда топтать одному, а это значительно труднее, чем вдвоем. Но этот момент меня обычно никогда не пугал, все-таки серьезные занятия лыжным спортом в юности помогли приобрести необходимую закалку и терпение. Через некоторое время я дошел до оленьего урочища, действительно, это была очень большая долина примерно в диаметре 6-7 км, но в бинокль я не увидел ничего примечательного и решил просто пересечь ее напрямик. Дойдя до противоположной стороны, у самой кромки леса я увидел долгожданную оленью тропу, пощупал следы и определил, что стадо голов в 30 прошло ночью несколько часов назад. Я знал, что олени могут встретиться совсем неожиданно или могут пройти большое расстояние, тогда день у меня пропал. Другого варианта у меня не было, и я медленно пошел вдоль этого следа.

 

Табун пробил тропу по самой кромке редкого в этом месте леса, очевидно, чтобы лучше контролировать ситуацию. По следам я определил, что олени по ходу кормились, иногда разбредались по сторонам и «копытили», т.е. старались разгрести снег для того, чтобы полакомиться ягелем. Кормилась «скотобаза», очевидно, еще ночью, так как следы были пока не свежие. Прошло примерно часа два, пока я распутывал следы оленей, в одном месте я остановился и перекусил, немного успел отдохнуть. Затем двинулся дальше и через полчаса наткнулся на совершенно свежие следы, очевидно, олешки меня услышали чуть раньше и рванули от греха подальше, по следам я определил, что зверей было штук 8-9. «Попер» адреналин, всем настоящим охотникам знакомо это замечательное чувство, ради этих ощущений мы стремимся забраться в самые укромные уголки, не считаясь с затратами. И не важно, достигнем мы реального результата или нет, нам важна именно эта «канитель». За время охоты на таких осторожных зверей, как северный олень, я очень многому научился: сам и с помощью моих более опытных местных друзей - аборигенов. По большему счету -- я чисто городской житель, но мне всегда очень интересно находиться в тайге. И далеко не всегда для меня практический результат на охоте является определяющим. С большим удовлетворением я сейчас нажимаю не на курок безжалостного оружия, а на затвор современного аппарата, не осуждая ни в коем случае азартных охотников, для которых так важен именно трофей.

 

Я стал более внимательно всматриваться в следы перед собой и увидел, что основное стадо ушло влево, это было мне удобно, так как олени пошли как раз в сторону нашего табора, а уже приближался вечер. Примерно минут через 20 я, наконец, увидел четырех оленей, которые спокойно кормились у самого края леса. Я стал осторожно приближаться к ним, метров за 150 остановился - дальше была поляна совсем без кустов и какого-то другого естественного прикрытия. Прикинул, какого «олега» взять на мушку. Олени не проявляли пока абсолютно, как мне показалось, никакого беспокойства. Хотя я стоял совершенно неподвижно, но увидел, что мои олени понемногу стали скрываться в лесу, и прицельного выстрела поэтому не получается. Очевидно, изменился ветер и олени меня учуяли, как это уже не раз со мной случалось на охоте. Пока я раздумывал, что же делать дальше, все стадо сорвалось с места кормежки и начало стремительно удаляться. Совершенно бесполезно я произвел несколько выстрелов в маленькие двигающиеся точки, совершенно не надеясь на успех, шансов у меня не было никаких. Просто дал выход своим эмоциям... Вовремя остановился...

 

Когда вышел на следы табуна, определил, что оленей было штук 25, но я никого не зацепил своими выстрелами. Смысла тропить зверей дальше не было, уже приближался вечер, а мне предстояла еще обратная дорога км 15-20, как известно, в декабре ведь день самый короткий в году. Вскоре стало довольно сумрачно, я медленно тащил свои лыжи и себя, конечно, в направлении нашего табора. Как сегодня я устал, кто бы мне посочувствовал. Но, это была приятная усталость: я находился на охоте, видел оленей, даже стрелял по ним. И не очень важно, что Удача от меня сегодня отвернулась. Я долго еще буду помнить сегодняшний день, и эту тайгу, и это оленье урочище, когда я еще попаду сюда ...

 

Вот, наконец, я вышел на свою лыжню, интересно, сколько я сегодня «намотал» километров по тайге? 30-40 километров или больше, всего один раз перекусил корочкой поджаренного на подсолнечном масле хлеба с небольшим кусочком холодного мяса, запив свой завтрак-обед горячим чаем. Кто их считал, эти нелегкие таежные километры у охотников? Что за сила заставляет нас упорно преодолевать немыслимые трудности для нормального обывателя? Я не знаю... Недалеко от нашего лагеря км за 2 на просеке, которая пересекала мою лыжню, я неожиданно увидел двух оленей. Звери стояли и смотрели в мою сторону, до них было метров 200-250, это, ИМХО, предельное расстояние при идеальных условиях с моей «Сайги».  Выбора у меня просто не было, иногда у меня на охоте получались просто великолепные выстрелы, разумеется, это никак не связано с моим «мастерством», почему бы не попробовать и сейчас... Поэтому я выстрелил пару раз навскидку по этой паре. Видно, сегодня был не мой день, такое бывает тоже на охоте довольно часто. Через несколько минут я уже подходил к нашему стану, все охотники уже были на месте. В этот день никто из нас опять не добыл оленя, как ни странно, а аборигены были значительно опытнее меня, поэтому никакого сожаления у меня не было по этому поводу. Какая-то просто «невезуха» преследовала местных охотников. Уж я то точно знал, с этими ребятами трудно соревноваться по охоте, так как большую часть своей жизни они проводят в тайге, просто, пока им не везет. Мясо мы с собой привезли, так что бросить в котел у нас было что. После ужина мы решили, что утром с сыном двигаемся в сторону 21 блокпоста, нам нужно было уже выбираться из тайги, незаметно прошло больше недели на охоте.

 

Утром мы попрощались с ребятами, пожелали им успехов в охоте и тронулись в сторону жилья. Я оставил свой карабин по просьбе Анатолия Пантелеича (охотоведа), причем без каких-либо сомнений и раздумий. Разумеется, я никогда бы не отдал свое оружие постороннему человеку в тайге, но здесь, как понятно, был особый случай... Уже позже я понял, что совершил серьезную ошибку. Вот этого нельзя никогда и ни при каких случаях делать со своим оружием. Анатолий сказал, что им нужно добыть не менее 10-15 туш для к Новому году, кроме этого и себя не обидеть. С одним карабином навряд-ли они справятся с этим заданием. После завершения охоты мне вернут мое оружее при самом удобном случае. Я был очень доверчивым и наивным в тот момент, для меня было определяющим и самым главным то, что мне помогли бескорыстно в очень сложном случае. Забегая вперед, скажу, что свой карабин я получил обратно только на следующую осень, когда приехал в п. Ноглики.  Из-за того, что я не смог вовремя получить свой надежный карабин, отчасти у нас с моим напарником не получилась успешной охота на медведя следующей осенью... Возможно, я подвергался смертельной опасности даже на этой медвежьей охоте...

Подранок

Пантелеич оказался «гнилым» мужиком, пусть он простит меня за эти слова, как выяснилось в последствии, охотовед захотел «заныкать» карабин у заезжего городского наивного «чайника». Кроме этого, охотовед просил меня оставить снегоход в поселке для последующей охоты, где мы оставили свой джип. У меня хватило ума не делать этого...

 

Снегу в эти дни нападало не много, «Буран» пока не давал сбоев, и мы не очень быстро продвигались в сторону поселка Ныш, где оставили свою машину. Мы надеялись добраться до 20 блокпоста, там должен был ждать нас Василий и привезти бензину на обратную дорогу. По пути у нас все же были проблемы с нашей техникой, так как дорога была очень тяжелой, а у нас было много груза, кроме этого у сына вновь разболелась нога. Несмотря на это, Женя в трудных местах соскакивал с нарт и помогал, сколько было сил. Наверное, только на одном желании мы преодолевали последние километры. Иногда хотелось просто бросить снегоход в тайге, когда он «барахлил», но каждый раз нам удавалось его оживить и продвигаться дальше.

 

Давно уже солнце закатилось за горизонт, только наша подружка Луна помогала нам сегодня. Крепчал мороз, казалось, что у нас с сыном нет никаких шансов добраться до цели, так мы были измочалены трудной дорогой. Глубокой ночью мы добрались, наконец, до избы, и как было приятно увидеть в окне слабо мерцающий огонек свечи - это ждал нас Василий. Мы устали с сыном как черти, но в теплой избе уже не страшно было ночевать и, конечно, на столе было что перекусить. За весь день мы только в сухомятку немного перехватывали по пути. Василий накормил нас супчиком из оленины, мы с сыном с большим удовольствием погрызли вкусные ребрышки, даже «накапал» по нескольку граммов для здоровья, выдержал паузу и рассказал, что он уже все свои дела сделал, и утром можно будет без помех ехать домой. Рано утром мы заправили свою технику бензином, который привез наш спаситель, и дружно рванули вперед. По дороге также у нас были проблемы с «Бураном», и если бы не Василий, наверное, пришлось бы оставить наш снегоход и добираться на лыжах до поселка. В конце пути несколько километров уже ночью, наш снегоход с гружеными нартами Василий просто тащил на буксире...

 

Я еще раз убедился, что очень важно тщательно готовиться к охоте и иметь поддержку со стороны местных охотников. Вот, такая у нас получилась очень интересная и богатая на события последняя охота на оленей с сыном. Уже позже я узнал, что парни все же знатно поохотитились и взяли необходимое количество трофеев...

Суп из оленьих копыт

Deer hoof soup

«В полночь, откуда ни возьмись, посыпала изморозь. Пларгун переживал восемнадцатую зиму. Изморозей на его веку было сколько угодно, а вот такой тонкой и нежной не видел. Небо, насколько хватал глаз, было чистым, безоблачным. Откуда же взялась изморозь? Будто родилась от мороза и щедрой луны…»      

В.Санги -- нивхский писатель и Вождь своего племени.


Девяностые годы были очень трудными для всей России, особенно они были трудными для немногочисленных народов севера, в том числе - для проживающих на далеком Сахалине. По своей работе мне приходилось мотаться по всему острову довольно часто. Поэтому могу относительно объективно оценивать многие события, которые происходили в тот неспокойный период... В то далекое время где-то далеко от Сахалина в «злато каменной» столице России происходили большие и малые события, влияющие опосредствованно, чаще отрицательно на дальнейшее развитие самого дальнего уголка России. «Перестройка» резко изменила и до того непростую жизнь сахалинских аборигенов. Отсутствие элементарного Порядка и несоблюдение Законов всегда отрицательно сказывается на любом регионе, тем более таком далеком от Центра как Сахалин. Так сложилась Жизнь, что до начала «Перестройки» (и после) мне тоже пришлось жить на острове со своей семьей: покупать продукты по талонам, растить и воспитывать детей, развивать и совершенствовать телевидение на Краю земли российской, куда я приехал не по «разнарядке» или по распределению, а по зову сердца. У меня была достаточно высокая для того времени зарплата, можно сказать, что моя семья не испытывала настоящих бытовых трудностей. В нашей семье никогда не копили деньги, мы их активно тратили на Жизнь: часто выезжали в отпуск на материк, путешествовали по острову и по стране и т.д. Смею надеяться, что я всегда Верой и Правдой «служил» Отечеству в соответствии со своим опытом и полученным знаниям. Цех ТВ, в котором я работал с момента его основания, был одним из самых стабильных и сильных по профессионализму и отношению коллег к непростой работе на Сахалине. Я приехал на остров уже подготовленным специалистом в 26, за моими плечами было 10 лет учебы и 8 лет работы в прекрасном коллективе настоящих профи своего дела. Никогда не стремился «выбиться» в начальники, продвижение по «службе» проходило естественно по результатам моего труда. Так сложились «звезды», что на пике профессиональной карьеры мне пришлось оставить «государеву» службу. В «коммунистический» период развития России все-таки больше ценилась «преданность» идеалам КПСС, подобострастие в отношении к начальству, способность устроиться в Жизни, профессионализм не особо ценился. По этой причине мне пришлось начинать Жизнь после 40-ка практически заново, нужно было заботиться о семье, поэтому мне пришлось «уйти» в бизнес. А тут вскоре и «Перестройка» подкралась незаметно...


Но речь не об этом...

На Сахалине наступили трудные времена, Москве было «не до Края Земли»... После коммунистического руководства страной в течение 70 лет, Россия никак не могла «Встрять ото сна и на обломках...» что-то построить путевое. На самом большом и далеком острове России происходило тоже что-то подобное. Кое-какие совхозы быстренько развалились до основания (по коммунистической идеологии), в результате «прихватизации» миллионы простых жителей России были просто ограблены среди "белого " дня государством в первую очередь, до проблем малых народов севера (МНС) никому не было дела. Пожалуй, единственным человеком на Сахалине, который безуспешно пытался помочь своему народу в то непростое время, был В.М.Санги. Благодаря В.Санги была построена школа в п.Виахту, и было много других положительных инициатив во благо его малочисленного народа...

 

На севере Сахалина в Ногликском районе расположен Вал — село в Ногликском городском округе Сахалинской области России, в 61 км от районного центра - пгт Ноглики. Находится на берегу реки Вал. Вал в переводе с уйльтского — удача. Село Вал (население 1.347 человек)

 

В поселке в это непростое время многие семьи откровенно голодали, не было практически никакой работы, по этой причине и денег не было, чтобы купить необходимых продуктов для выживания. Только исправно и непрерывно работали «качалки», доставая из земли черное «золото» для «процветания» Власти и немногочисленной кучки «олигафренов» на их благо. Впрочем, такое положение аборигенов и не только было характерным для всех проживающих на Сахалине. Однажды вечером в поселке собрались самые мудрые и наученные нелегкой жизнью аксакалы. Говорили они не очень долго, даже не выкурили и по одной трубки табака, всем было понятно катастрофическое положение, сложившееся с их народом. Поэтому единогласно было принято решение идти в тайгу - кормилицу за мясом, чтобы не умереть с голоду в приближавшуюся стремительно зиму. Рыбалки в позднюю осень не было практически никакой, лосось в этот год заходил слабо в залив Чайво, поэтому в него практически заходило очень мало морского зверя, юколы тоже практически не заготовили на долгую зиму. В конце ноября – начале декабря на севере Сахалина обычно уже наступает настоящая зима со снегом и настоящими морозами. Нередко один из очередных предзимних тайфунов приносит так много неприятностей, что ни из поселка не выбраться, ни на залив выйти, чтобы сети проверить или поохотиться на нерпу...

 

«Были сборы не долги…»
Старейшины решили послать в тайгу самых сильных и выносливых, ведь предстояло пройти по дремучей тайге не один десяток км, чтобы добыть мясо, а потом при Удаче с ним вернуться в поселок. Охотники взяли с собой в дорогу самый минимум продуктов, оружие, 2 палатки, необходимую посуду и т.д. Провожать кормильцев вышли даже самые немощные старики. Люди долго смотрели в след уходившим за добычей охотникам с надеждой, каждый желал им удачи и благополучного возвращения домой. Раньше охотники уходили на оленях в тайгу на несколько месяцев для занятия промыслом, сегодня домашних и (вьючных) оленей практически не осталось в поселке, чтобы не умереть с голоду, этих бессловесных и надежных помощников тоже пришлось пустить под нож. Поэтому людям весь груз пришлось нести на своих плечах. Многочисленные стада северного оленя были выбиты варварски и безжалостно практически при помощи местных аборигенов за водку и патроны еще во время «перестройки». Сегодня только очень далеко в укромных таежных угодьях можно было встретить отдельные разрозненные табунки полудиких оленей, до которых еще не добрался безжалостный человек...

 

На лыжах было еще рано ходить по тайге, хотя, в некоторых местах, особенно в распадках, лежало уже достаточно (подколенного) снега. В начале зимы свежий выпавший снег (пухляк) еще рыхлый и не слежавшийся в лесу, все охотники об этом хорошо знают. Много кустов и веток торчит из неглубоких сугробов, поэтому с лыжами получается одна «маята». Впереди топтали тропу самые сильные охотники из немногочисленной группы. Буквально через 200-300 метров передний уступал свое место сзади идущему человеку. Раньше многие в зимний период занимались охотой, теперь это занятие стало не выгодным, пушнина значительно упала в цене. Иногда по пути встречались пустые охотничьи зимовья, с погодой сегодня повезло - день был ярким и солнечным. Практически все хорошо знали свою тайгу, которая для многих была родным домом.

По пути начали встречаться многочисленные «наброды» рябчиков и куропаток, в последние годы никто не охотился на этих доверчивых лесных «курочек». К тому же перед самым выходом на охоту опытные охотники приняли решение не производить лишнего шума, чтобы не «подшуметь» более серьезную дичь, если она встретится по пути. Даже на глухаря решили не тратить драгоценных патронов, несмотря на очень ограниченный запас продуктов, взятый в трудный и дальний путь. Некоторым молодым охотникам было трудно удержаться от выстрела, когда прямо из под ног у них иногда вылетали сразу несколько рябчиков, и они беззаботно рассаживались по ближайшими кустам и деревьям, хоть, из рогатки стреляй. Приходилось сдерживать себя, ведь, рябчик кроме гастрономической привлекательности всегда являлся лакомой приманкой для соболя. Курапачи были более осторожными и предусмотрительными. Услышав подозрительный шум, эти птицы срывались с противным криком и исчезали в тайге. По пути пару раз прямо перед охотниками с шумом взлетали глухари…

Оленя за неспокойные годы перестройки в округе безжалостно и бездумно выбили, поэтому решено было идти за перевал в дальнее Оленье урочище. Дальнюю дорогу хорошо знали самые опытные из охотников - оленеводов, которые бывали в тех местах со своими немногочисленными «аргишами». Там в глубине сахалинской тайги сохранились еще немногочисленные стада полудиких северных оленей. Эти животные настолько неприхотливы и самостоятельны, что способны выжить в самые трудные зимы без всякой посторонней помощи. Еще несколько лет назад многочисленные стада оленей «копытили» сахалинскую тундру под охраной аборигенов, которые находились в тайге постоянно вместе с животными. Пастухи охраняли стада от нападения росомах зимой и медведей весной и летом. Ни о каких браконьерах в то время никто и не слышал, редкие охотники с большим интересом охотились только на дикого оленя. Промысловики из местного населения во время охоты могли для собственного пропитания спокойно добыть одного-двух оленей за период охоты. Правда, приобрести лицензию на право легальной охоты, простому охотнику было получить не так просто. Однажды мне посчастливилось побывать на севере Ал.-Сахалинского района в гостях у аборигенов по служебной необходимости вместе с директором Виахтинского оленеводческого совхоза Клекиновым Л.Ф – замечательной Души человеком. Поэтому я сам видел, в каких трудных условиях приходится жить пастухам практически всю зиму вместе со стадом, без семьи, без свежих продуктов и новостей от родных и т.д.

У большинства охотников на ногах были ичиги ( мягкая обувь сшитая на руках из камуса). Летом и осенью в ичигах было очень легко и комфортно, в такой обуви можно практически бесшумно подойти к любой самой осторожной дичи. На счастье охотников им по пути попалась дикуша - птица, похожая на рябчика, у которой совершенно отсутствовал страх перед человеком. Кто-то быстро срезал длинный шестик из сухой тонкоствольной лиственницы и привязал на самый его верхний кончик петельку из проволоки. Затем абориген осторожно приблизился к доверчивой птице, дикуша без боязни позволила надеть петлю на свою головку. Последовал резкий рывок, вот и первая добыча добыта без всякого шума. Туземный божок (по преданиям стариков) специально создал эту беззаботную лесную курочку для любых любителей путешествий, особенно для тех, кто остался голодным по каким-то причинам.
По снегу идти было не так просто в подобной обуви, которая быстро намокла. Одолев с трудом 2 десятка км, охотники решили сделать привал и готовиться к ночлегу. Осенний день короток, тени стали длиннее, стало значительно прохладнее, промокшая обувь не спасала от холода. Вскоре были установлены 2 палатки, и между ними был разведен жаркий костер. На огонь установили пару котелков, набитых до верха снегом. В палатки на пол наложили по охапке лапника. Прошло немного времени и в один из котелков в кипящую воду накрошили чагу, в другом котелке вскоре забулькал жиденький супчик с дикушей...

Когда все слегка утолили голод и напились терпкого чаю, можно было расположиться вокруг жаркого костра на лапнике и послушать интересные охотничьи истории более опытных коллег. Бывалые рассказали, что впереди у них еще один день непростой дороги до оленьего урочища. Там наверняка их ждет большая удача. Раньше в этих местах охотники всегда успешно охотились на северного оленя. Молодые охотники с большим вниманием слушали советы своих коллег, непосредственно касающихся особому чутью и осторожности этой желанной добычи..

Несмотря на трудную дорогу и мороз, который норовил забраться под легкую одежду, охотники улеглись довольно поздно. Но все интересные охотничьи истории нельзя рассказать за единственный короткий вечер. Пришла пора укладываться на ночлег. Хотя все от души напились терпкого и горячего чаю, который взбодрил уставших людей, но жиденький супчик с мясом дикуши голода нисколько не утолил. Большинство охотников разместились в палатках, только двоим самым молодым парням придется ночевать возле костра и поддерживать огонь до самого утра. Многим приходилось не один раз ночевать зимой возле «нодьи» - замечательного охотничьего костра, который позволяет любому путешественнику не замерзнуть в долгую зимнюю ночь. «Хранителям» огня тоже не раз приходилось таким образом спасаться от холода, поэтому они через некоторое время, дождавшись обильных углей, передвинули огонь вместе с углями на другое место. Еще в светлое время были заготовлены три достаточно солидных по толщине обрубка лиственницы длиной около 2-х метров, два из которых уложили прямо на угли, между ними сверху положили еще один - самый толстый. Место старого костра тщательно вымели от углей и уложили на него ворох лапника. Вскоре в морозном воздухе почувствовали приятный смолистый запах. Затем напротив «нодьи» с противоположной стороны положили ворох стланика, ветки которого были воткнуты прямо в снег, который будет ночью играть роль теплового экрана. Теперь можно и укладываться в «люлю». Сверху охотники закрылись куском старого брезента, от прогретой за несколько часов земли шло приятное тепло, теперь несколько часов можно спать совершенно спокойно...

В палатках рядом раздавался разноголосый храп уставших от непростой дороги охотников, там люди согревали друг друга только своими телами. Иногда кто-то осторожно выходил в морозную ночь, чтобы освободиться от выпитого в большом количестве чая, затем быстренько возвращался обратно. На небе ярко сверкали мириады звезд, полная луна освещала своим холодным светом тайгу, было морозно и холодно. Охотники использовали этот короткий отдых и неспокойный сон, ведь, на завтра им предстоял очень трудный путь..

.

В прошлое лето он убил сорок восьмого медведя.

По селению ходили разговоры, что на этом он бросил опасное занятие. В подтверждение слухов медвежатник всю осень не выходил на охоту. Лето нынешнего года началось с того, что высоко удойная корова колхозного бухгалтера, приехавшего с Украины два года назад, не вернулась в посёлок. На другой день её нашли в полу километре от крайнего дома. Тех, кто видел останки коровы, охватил панический страх. Гонимые ужасом, они прибежали в посёлок и наперебой стали рассказывать об увиденном. И весь посёлок направился в лес смотреть следы ночного разбоя... В. Санги

 

Вот, наконец, незаметно подкрался ранний рассвет...

Начала заниматься робкая заря, как бы не хотелось еще полежать немного, дождаться, когда тебя, наконец, кто-нибудь позовет к столу и жаркому костру. Однако, нужно вставать, помогать костровым, идти за дровами, собираться в дальнюю дорогу и т.д. Охотники быстро собрали палатки, собрались вновь у жаркого костра, чтобы ухватить тепла и опалить свои желудки огненным кипятком. Когда рассвело полностью, кто-то рассмотрел неподалеку следы от лесного бродяги медведя=шатуна. «Нормальные» медведи давно расположились в своих берлогах на долгую зиму и «сосали» уже свою лапу. Крупный (судя по следам) медведь по каким-то причинам не успел залечь в берлогу, поэтому был обречен шарахаться по тайге. Раньше наверняка с ним повстречался бы профессиональный охотник и «отрегулировал» поголовье. Очевидно, дым от костра привлек зверя, но жаркий костер не позволил шатуну разобраться с непрошеными гостями и зверюга ушел по добру по здорову...

Молодые охотники, кто был в настоящей тайге впервой, представили на миг, как матерый зверь мог задрать любого из них сонного. Более опытные аборигены успокоили молодых охотников, как правило любой медведь редко нападает на группу, тем более, если в лагере горит постоянно хороший костер. Полностью рассвело, были сборы недолги, впереди предстоял непростой путь по тайге. Иногда впереди идущие поднимали выводки рябчиков, доверчивые молодые петушки наивно провожали своими взглядами людей, совершенно их не боясь. Ближе к обеду решили сделать короткий привал, ограничились только горячим чаем. По пути все чаще стали старые и свежие следы оленей, которые стремились в богатые ягелем угодья. Встречались также иногда немногочисленные следы росомах, санитаров тайги.
Когда группа прошла десяток км, утренний мороз начал спадать, хотя, никому не было холодно на ходу, так как согревала ходьба. Сделали короткий перекур без костра и чаю, боясь подшуметь очень осторожного оленя. Еще несколько км по тайге и покажется «Оленье урочище», где, возможно, охотников ждет удача. Незаметно поднялся небольшой ветерок, закачались в начале верхушки елок, стала падать «кухта» за шиворот (косматый иней на деревьях, куржевина, с веток), солнце скрыли тяжелые облака. Охотники осторожно продвигались в сторону урочища, они крепко сжимали свои ружья в надежде, что удача сегодня не обойдет их стороной. Напряжение нарастало, ветер усиливался с каждой минутой, вдруг, неожиданно пошел густой снег. Крупные хлопья падали непрерывно с неба и быстро укрыли сплошным белым покрывалом всю землю.

Впереди стало немного светлее, несмотря на усиливающийся снег и ветер. Кто-то из опытных охотником определил, что они дошли, наконец, до своей цели. Прошли еще несколько сотен метров вперед, все заметили, что снег перед ними весь перекопан, здесь совсем недавно «копытили»(кормились) олени. Звери ушли совсем недавно спокойно и без паники, значит, не учуяли охотников. Это внушило уверенность, что охота будет удачной. А пурга между тем все усиливалась, нужно было искать более спокойное место для предстоящего ночлега. Единогласно решили - нужно возвращаться в глубину тайги, во-первых, чтобы не спугнуть табун, во-вторых, в тайге под защитой деревьев гораздо спокойнее и можно переждать любую непогоду. Сказано - сделано. Погода как будто просто сбесилась: ветер норовил забраться под кухлянку (Кухлянка – меховая глухая куртка, в основном двойная) каждого, чтобы выгнать остатки тепла. Группа углубилась достаточно глубоко в тайгу, здесь было значительно тише, чем в оленьем урочище. Отработано и быстро были установлены обе палатки, поблизости удалось свалить две сухостойные листвянки для жаркого костра.

Вскоре на поляне, защищенной от сильного ветра, запахло дымом. Между тем, пурга разыгралась не на шутку. Костер, как правило, объединяет. Кто-то из бывалых охотников припомнил место, где в прошлом году им сопутствовал успех. Охотники в тот раз добыли здесь несколько оленей. Предстояла голодная ночь, это было всем охотникам совершенно понятно. Поэтому предложение одного из охотников попытаться найти под слоем снега несколько копыт для супа было встречено положительно. Предусмотрительно на огонь были поставлены пара котелков с водой. Два охотника решительно встали и направились к месту, которое они прекрасно запомнили. Кто-то с сомнением, кто-то с надеждой посмотрел им в след. Когда костер достаточно разгорелся и пару раз закипела вода в котелках, наконец появились «кормильцы»... Видно было как они чертовски устали оба. Охотники стряхнули снег со своей одежды, облегченно сбросили со своих плеч «поняги» (Поняга – дощечка с плечевыми ремнями для переноски добычи) и вначале попросили горячего чаю. Выпив по кружке обжигающего напитка с чагой, охотники вытряхнули несколько копыт на снег. Все радостно начали очищать это подобие на пищу от остатков шерсти и грязи. Казалось бы, разве можно выпарить какие-то калории для отощавших от голода людей из сомнительного качества остатков от прошлогодних трофеев... Но, голод не тетка, как говорится, охотники просто надеялись обмануть свои пустые желудки. Возможно, вскоре их всех ждет большая удача, а голодный охотник более удачлив, чем сытый и ленивый...

 

«Вначале я гоняю чаи, затем чай гоняет меня...»

Юмор с «Русского Радио»

 

Бывалые охотники опалили вначале копыта на огне, затем проскоблили их острыми ножами до белизны, теперь можно «заправлять» суп. Далее только нужно было иметь терпение и полоскать свои желудки горячим чаем. Через некоторое время в воздухе все почувствовали какой-то не очень приятный запах, на который никто не стал обращать внимание. У всех перед глазами стоял полный котел наполненный свежим мясом. Когда варево после неоднократных подливаний воды в котелок показалось всем уже полностью готовым для употребления, самые решительные смело зачерпнули по кружке из котелка и начали осторожно пробовать эту «вкуснотищу». Видно было, как все ждали оценки с нетерпением от смельчаков. После нескольких обжигающих глотки глотков «решительных» не у кого не осталось даже малейшего сомнения в качестве «варева». «Будешь много сомневаться – останешься голодным..» Эту рыбацко-охотничью истину каждый усвоил с самого раннего детства. На короткое время у костра смолкли все разговоры, каждый стремился быстрее проглотить эту «болтушку», как-то отдаленно напоминающую похлебку. Разумеется, никаких калорий молодые организмы не получили, но свои желудки охотники обманули в очередной раз. Всех согревала мысль, что где-то, возможно поблизости, есть много знатной дичи, от великолепного мяса которой они еще не отвыкли… К тому же на костре всех дожидался котелок крепкого чая настоянный на чаге.

Между тем пурга набирала силу, деревья раскачивались и сгибались под напором сильнейшего ветра, снег уже был по щиколотку, пора было подумать о полноценном отдыхе. Охотники подбросили дров в костер, чтобы он устоял под напором пурги, впереди их ждала долгая и холодная ночь. Все старались сохранить остатки тепла, полученное возле огня. Кто хоть раз ночевал в сахалинской тайге зимой при прохождении подобного тайфуна, тот знает, что непогода может продолжаться несколько суток. И горе тому, кого непогода застала далеко от «жилухи», если к тому же у охотника нет с собой палатки и спальника, он практически обречен…

Однажды поздней осенью мне тоже пришлось блуждать по тайге в течение нескольких суток. Пришлось пережить несколько холодных ночевок в шалашах, построенных на скорую руку. Главное, на мой взгляд – не потерять присутствия духа и настойчиво идти к поставленной цели…

В палатках вначале было относительно тепло и уютно, но вскоре напористый и наглый ветер выгнал теплоту, люди теснее прижались друг к другу. Лишь иногда кто-то на короткое время поднимался и выходил наружу, «похлебка» и чай «просились» наружу… Ночь продолжалась бесконечно долго, под утро одна палатка не выдержала напора ветра и снега. Веревки лопнули от непомерной тяжести, всех привалило брезентом и снегом. Пришлось заниматься вновь «благоустройством», т.к. снаружи пурга и не думала утихать. Костер давно уже «сдался» и не подавал никаких признаков жизни. Нужно было его оживлять, организмы требовали хоть какого-то тепла. Кто-то начал вновь укреплять палатку, кто-то начал «колдовать» с костром, жизнь продолжается…

Когда костер, наконец, разгорелся, к огню подтянулись все охотники. На огне стояли уже два котелка с традиционным чаем, пока все не напились обжигающего ароматного напитка, никто не раскрыл рта. Старший окинул взором лица своих односельчан, кругом утомленные и не выспавшиеся лица, все ждут от него самого правильного решения. А решения пока никакого нет, пока не закончится пурга, не стоит даже трогаться с места, иначе будет хуже... Нужно ждать, когда утихнет пурга... Однако, самые нетерпеливые начали задавать неудобные вопросы... Аксакалы спокойно и без истерики рассудительно и аргументированно постарались рассмотреть сложившуюся ситуацию...

 

Если рискнуть и попробовать разыскать такую желанную дичь в такую круговерть, то возможны только три варианта:
Первый - собраться на охоту и спугнуть табун, хотя, возможно и взять одного-двух зверей, что очень маловероятно...
Второй - просто замерзнуть в тайге, во время этого тайфуна...
Третий - набраться терпения и дождаться прекращения бурана...

 

Видя, что пурга не собирается утихать даже на минуту, самые горячие и нетерпеливые согласились с доводами самых опытных охотников... За ночь выпало довольно много снега. Для охоты на копытных по свежему снегу гораздо легче подойти на верный выстрел к добыче. Но ветер не собирался пока менять направление и все также настойчиво и тупо дул в сторону ушедшего табуна. Все решили единогласно: нужно ждать столько, сколько нужно, т.е. пока не закончится этот буран... Поэтому кто-то пошел за дровами, кто-то вновь поставил котелки, наполненные снегом, на огонь. Вчера копыта после супа были выброшены куда-то поблизости в снег. Самый решительный отыскал их в сугробе и по новой «зарядил» в один из котелков. Вскоре вновь в воздухе все почувствовали какой-то неопределенный но «пищевой» запах, отдаленно напоминающий что-то давно забытое. Ждали очень долго, надеясь, что чем дольше варить копыта, тем вкуснее получится бульон. Все-таки чай, настоянный на чаге, всегда выручал этих непритязательных к бытовым трудностям и очень терпеливых людей. Сколько раз охотникам удавалось обманывать свои неприхотливые желудки, знают только они сами...

Еще один день прошел в ожидании хорошей погоды. Никто не отходил далеко от лагеря, лишь иногда охотники парами заготавливали дрова неподалеку. Было очень просто заблудиться буквально в нескольких десятках метров от костра. К вечеру, наконец, тайфун начал терять свою силу. Снег практически прекратился, елки и лиственницы перестали «кланяться» сильному ветру, казалось, что вся тайга ждала пробуждения после непогоды. На лицах охотников тоже появилась надежда… Выручал огонь от жаркого костра и нескончаемые рассказы бывалых охотников о своих былых и успешных похождениях. Незаметно накатил вечер, буран совсем стих, лишь иногда шалунишка ветер «бросался» снежками в лица охотников, намекая на хорошую предстоящую погоду. Как будто хотел извиниться за предоставленные временные неудобства…

Перед сном все вновь собрались у жаркого костра. Умудренные опытом и самой Жизнью старшие охотники коротко сказали, что наверняка завтра утром всех ожидает небывалый успех. Необходимо только все делать организованно и продуманно, над стратегией предстоящей охоты «аксакалы» размышляли все это время. Самое главное: выполнять все команды, еще раз проверить свое оружие (особенно боеприпасы), при появлении оленей действовать сноровисто в соответствии с ситуацией… Стало совсем темно, у костра осталась только молодежь, не «нюхавшая еще пороха»...

Стало совсем темно, у костра осталась только молодежь, не «нюхавшая еще пороха». Долго еще сидели охотники у огня, каждый думал о своем…Кто-то о своих родных, которые остались голодными в поселке, надеясь на ушедших далеко в тайгу охотников. Кто-то вспоминал свои охоты (удачные и не очень), ведь, таежники начинают охотиться часто очень рано, обычно в составе более опытных напарников. Все надеялись на предстоящий успех… Пора было устраиваться на ночлег… У костра остался кто-то, кому выпало первому поддерживать огонь. Вскоре из палаток разнесся разноголосый храп полуголодных и смертельно уставших людей. Окончательно разогнало все облака на небе, и появилась луна, которая залила всю тайгу холодным и безжизненным светом. Бесконечная холодная ночь, наконец, закончилась… Лишь остывающие головешки от жаркого с вечера костра, напоминали о пробуждающемся утре… Самый первый из проснувшихся быстро «оживил» огонь и поставил пару котелков со снегом на враз оживший костер… Остальные тоже зашевелились в предвкушении тепла от костра и горячего чая...

 

Крупный олень-самец стоял, низко опустив ветвистые стройные рога. Перед ним носился Кенграй. Собака пыталась наскочить сбоку, но хор вовремя наставлял рога. Несколько раз сам бросался на пса, пытаясь поддеть его рогами. Но Кенграй успевал вывернуться. Пларгун залюбовался оленем. Сразу видно, что дикий олень отличается от домашнего. Домашний более приземист, очертания его спокойные, нрав вялый. А этот высок, стройные сухие ноги «в чулках» ровной белизны, холка взбугренная, и на ней зверовато дыбится серая шерсть. Могучая грудь. Голова изящная. Рога удивительно симметричные, пышные. Нрав крутой. А шерсть будто причесанная. Могучий красавец отвлек врага на себя, дав возможность уйти самкам. Услышав хозяина, Кенграй с новой яростью бросился на хора. Олень сдвинул сухие ноги, пружинисто оттолкнулся и скакнул навстречу. Пларгун вскинул ружье. Надо ударить чуть ниже передней лопатки. Олень мотнул головой, и тут же раздался выстрел. Хор вздрогнул, но не упал -- пошел прямо. Кенграй отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть под острые, как топор, копыта. Пларгун полез в карман, но не нащупал патронов. Полез в другой -- тоже пусто. Отчаянью его не было предела, он вспомнил, что, зарядив ружье пулевым патроном, забыл прихватить еще. А олень уже уходил.
-- Ту! Ту! -- прокричал Пларгун, натравливая пса, и сам пустился следом.
Кенграй легко нагнал хора и, не останавливаясь, прыгнул сбоку, схватив за шею. Даже его могучие клыки не смогли удержаться на горле хора, защищенного густой длинной шерстью -- «бородой». Олень повернул в сторону -- по спине текла кровь. Высоковато ударил. Кенграй кашлянул совсем по-человечьи, тряхнул головой, чтобы освободить пасть от набившейся шерсти. И тут же вцепился оленю в бок и так рванул, что ослабевший от ран хор споткнулся и упал, неловко подвернув переднюю ногу. Озверевший Кенграй вскочил на холку оленю, зажал в смертельные тиски шею, придавил голову к земле. Охотник мигом оказался рядом, выхватил нож и, глубоко всадив в нижнюю часть шеи, перерезал горло. Кровь фонтаном брызнула во все стороны. Пларгун стоял над своей жертвой в исступлении, будто хор был повинен в том, что Пларгун боится тайги, как беззащитный ребенок... А кровь лилась. Кровью испачканы руки, одежда, лицо. В крови собака. В крови -- трава и кусты...

В.САНГИ   о.САХАЛИН

 

Великолепная погода утром встретила проснувшихся охотников, даже она предвещала большую Удачу. Охотники быстро попили пустого чаю, еще раз внимательно проверили свое оружие и боезапас. Настала пора выдвигаться на охоту. Как договаривались, все охотники расположились полукольцом, чтобы охватить всю долину. В центре остались самые опытные таежники. Очень осторожно все одновременно двинулись вперед. Буран практически скрыл все следы табуна. Легкий встречный ветер предвещал Удачу. Охотники «держали» полукруг в пределах визуальной видимости друг с другом… Вдруг, один из самых опытных охотников поднял руку и этим знаком остановил всю группу. Все напряженно сжали свои ружья и приготовились… Вот это да… Впереди прямо на них не спеша двигались несколько оленей. Звери пока еще не замечали смертельной опасности, наверняка, это были «передовики» табуна. Если они заметят людей, то весь табун мгновенно сорвется и уйдет в сторону… Все замерли на мгновенье, по знаку одного из охотников (об этом договорились заранее…) двое охотников из полу подковы очень осторожно разошлись в стороны, чтобы пропустить табун.

 

Мой личный опыт охоты на оленей базировался на знании особенностей психологии этих осторожных парнокопытных. Тундровый олень - менее осторожный из-за того, что находится в составе табуна и чутко реагирует на команды вожака при появлении опасности. Олень, который постоянно живет и кормится в тайге, всегда насторожен и готов при любой неожиданности рвануть с места и умчаться в тайгу. Мне приходилось наблюдать неоднократно за этими осторожными животными на воле. Там, где их никто не беспокоит, олени спокойно реагируют на шум снегохода или машины и остаются на месте. Даже под «карканье» пролетающего ворона мне как-то в начале зимы удалось приблизиться к зверям достаточно близко. Тогда я взял из «вертикалки» 16 кл сразу несколько трофеев, успев выстрелить 4 раза, которые все попали в цель…

 

Олени медленно приближались к охотникам, иногда кто-то из зверей останавливался на короткое время и «копытил», чтобы добраться до ягеля. Напряжение нарастало, несколько десятков голов уже попало практически в западню. В этот момент у кого-то из охотников просто не выдержали нервы.

 

Неожиданно прозвучало два выстрела и пара «рогачей» легла на девственно белый снег. Что тут началось… Весь табун устремился вперед навстречу опасности. Десятки, а может быть и сотни голов подняли целое облако снега над собой… Почти одновременно загремели выстрелы со всех сторон по пробегающим мимо оленям.

Канонада закончилась очень быстро, напуганные олени на махах уходили от смертельной опасности. Люди оказались в этот раз хитрее и опытнее, чем осторожные вожаки тысячного табуна... Теперь можно было подсчитать трофеи. Небывалый успех был выстрадан в этой непростой охоте и был наградой охотникам . На снегу беспорядочно лежали десять великолепных трофеев… Кроме этого, судя по оставленным следам, вместе с табуном ушло минимум 2-3 подранка.... Некоторые из охотников сразу же приступили к снятию шкур и разделке трофеев. Закипела работа, кто-то занялся разведением костра, ведь впереди предстоял великолепный обед из диетического мяса. Вскоре в котелках «забулькал» кипяток с нежными ребрышками и требухой. Кто-то между делом успевал наслаждаться деликатесами: языками, почками, сердцем и т.д. Таежники просто отрезали своими острыми ножами кусочки свежей печенки или мяса прямо возле своих губ. Некоторые пили еще горячую кровь, они хорошо знали, что этот «напиток» прекрасно прогоняет усталость и восстанавливает силы…

 

«Время, когда бьют оленя, составляет в семействе остяка праздник и возбуждает особенное удовольствие во всех членах. Тут, в самом деле, открывается кровавое пиршество. Вокруг оленя, заколотого так, что вся кровь его остается в его внутренности, ободранного и вскрытого, толпится все семейство, старый и малый; с ножами в руках, все с жадностью вырезают и едят теплое мясо, обмакивая обыкновенно в дымящуюся кровь или запивая его. Нужно притом удивляться, с каким непостижимым искусством они отрезают ножом около самого своего рта вверх к носу куски мяса, захваченного зубами; и так быстро и ловко, что со стороны кажется, что непременно заденет за нос. Мясо глотают они кусками, почти не пережевывая, и трудно представить себе, сколько каждый из них может съесть его. Можно подумать, что люди так быстро едят из-за жадности. Но дело тут не совсем в ней. Если употреблять оленину в пищу сырой, то ее действительно необходимо есть тотчас же - “парной”. Выражение “парное мясо”, принятое в русском языке, в данном случае очень уместно, так как означает, что от мяса идет пар, настолько оно еще теплое и свежее. В этот момент оно имеет совершенно особую нежную консистенцию и вкус, обладает многими полезными свойствами. Все народы Севера знают, что мясо и еще теплая кровь только что забитого оленя не только быстро насыщают, но и возвращают силы после болезни, длительных голодовок и усталости. Коми-зыряне убеждены, что свежая кровь может исцелить даже больного туберкулезом человека. Ее пьют большими глотками, обмакивают в нее кусочки мяса и ливера - печени и почек. Оленеводы - ханты, ненцы, эвенки - порой пили горячую кровь прямо из шейной вены оленя или смешивали кровь с оленьим молоком… Остывая, оленина теряет нежную консистенцию и вкус почти мгновенно. Вот почему вокруг туши собираются дети и взрослые, сразу и разделывают, и поедают мясо. Ханты и манси сырыми съедают в первую очередь ломтики мяса с ляжек, печень, легкие и почки, сердце, глаза и даже ушные железы оленя, обмакивая их в свежую кровь…»

 

Аборигены очень быстро и ловко управились с разделкой туш, вскоре возле костра на разложенных шкурах высилась солидная куча мяса. Все были очень довольны и счастливы. Голодный период закончился, теперь стояла задача; Как доставить все это богатство в поселок? Однако про Это не хотелось пока думать... Некоторые охотники стали доставать свои сокровенные запасы: кто-то для приготовления настоящего таежного супа аккуратно достал горсть риса, кто-то достал головку лука, у кого-то нашлось немного приправы и щепотка соли, самые запасливые не пожалели выделить для общего стола самых последних сухарей. Это был настоящий Праздник «живота»... Вскоре таежный суп поспел, можно было приступить к трапезе... Когда голод был утолен, и все напились горячего чаю, трое самых сильных охотников молча и без лишних разговоров встали, взяли с собой по куску мяса в дорогу и пошли по следу ушедшего табуна за подранками. Остальные начали готовиться к предстоящему ночлегу, заготовили дров, установили на новом месте палатки, эта ночь обещала быть более радостной и сытной, чем все предыдущие. Среди охотников царило небывалое радостное возбуждение, ведь им пришлось вытерпеть столько трудностей и постоянного голода, чтобы добиться такого замечательного результата как сегодня. Все забыли о лишениях, которые пришлись на их долю в течении нелегкого похода... Самые опытные степенно рассуждали о результатах успешной охоты, сидя у жаркого костра и дымя своими трубками. Именно выдержка и трезвый расчет позволил добиться всем такого успеха....

 

Начало смеркаться, стало значительно холоднее, все с тревогой стали поглядывать вслед ушедшим охотникам, ведь они даже не взяли с собой палатку... Когда окончательно стемнело и на небе показалась робкая луна на горизонте, появились охотники, тяжело нагруженные мясом. Нужно было первым делом напоить чаем прибывших, затем предложить по чашке горячего бульона с кусочками мяса. Когда охотники немного отдохнули и пришли в «себя» от трудной дороги, начались расспросы. Оказалось, что первого подранка следопыты нашли довольно быстро. Крупный бык смог пройти всего пару км по следу табуна, он был еще живой, когда его догнали преследователи, им даже не пришлось стрелять. Охотники «освежевали» тушу, накрыли ее от ворон и других лесных ворюг шкурой и пошли дальше по следу. Через несколько км олени немного успокоились, начали разбредаться по тундре и «копытить» в поисках корма. Обычно, если по оленям не стреляли, они успокаиваются довольно быстро. В то же время, при подобных стрессах со стороны охотников, табун может без остановки пройти не один десяток километров, уходя от реальной опасности. Очевидно, в данном случае олени в первый раз встречались с такой «нелюбезностью» со стороны Человека. Поэтому охотники догнали «парнокопытных» довольно быстро. Сторожевики, однако, заметили предстоящую опасность раньше охотников... Это было грандиозное зрелище: вполне организованно и без всякой паники весь табун начал уходить от преследователей, бесполезно было его преследовать теперь. Наверняка вожаки уведут оленей в более безопасное место... Только на месте, где еще недавно находился табун, остался серый комочек, это был второй подранок... Охотники быстро «освежевали» добычу, взяли с собой по задней «лытке» от туши, вокруг оставили несколько использованных гильз, чтобы росомахи не приблизились к мясу, и пошли обратно к лагерю... «Своя ноша не тянет...» говорят обычно в таких случаях. Но люди были просто на «издыхании» когда, наконец, добрались до стана со своим тяжелым грузом...

 

Всего один раз мне удалось увидеть эту «нахалюгу» в сахалинской тайге, когда я на маленькой речушке с интересным названием Ясынге (она впадает в Луньский залив) ловил гольца поздней осенью. Росомаха тоже не ожидала нашей встречи, но настолько быстро и грациозно этот зверь исчез в лесу, что я даже не успел выстрелить из ружья...

 

Пришла пора обсудить результаты сегодняшней охоты и планы на будущее. Разумеется, охота получилась очень успешной, это самое Главное! Бывалые охотники не забыли напомнить про первые выстрелы самых нетерпеливых, ведь, могло получиться так, что весь табун мог изменить направление своего движения из-за неожиданной опасности. Хорошо, что так красиво обошлось в этот раз... Практически все отличились и записали на свой счет достойные трофеи. Еще долго будут вспоминать в поселке все жители об этой успешной охоте. Но сейчас перед всеми стоит не мене важная задача; Как доставить быстро все мясо до поселка? Ведь весь груз придется нести на своих плечах несколько десятков км. Обсуждение затянулось надолго. Кто-то предлагал выделить самых быстроногих и отправить их в поселок без всякой ноши, кто-то настаивал загрузиться максимально всем мясом и двинуться вместе с трофеями одновременно. В результате жарких споров (хорошо, что не было «огненной воды») было принято одно единственно правильное решение. Утром 4-5 самым сильным охотникам вернуться за оставленными «подранками», если не принести вовремя это мясо - оно непременно пропадет очень скоро. А ведь там оставлено более 1.5 туши диетического мяса. Росомах не удержат оставленные патроны на добыче: «Голод не тетка...» Одновременно «отрядить» с утра самых быстроногих с минимальным количеством мяса в сторону поселка и вернуться с помощниками. Ведь, рядом лежит «гора» мяса, которое к счастью не может испортиться при отрицательной температуре. Кому-то из самых «слабосильных» охотников непременно нужно остаться в лагере и дождаться тех, кто вернется с мясом подранков... На том и порешили...

 

Еще долго некоторые молодые охотники сидели у жаркого костра, жарили мясо на огне и обсуждали все нюансы сегодняшней замечательной охоты. Наконец, усталость от такого напряженного и успешного дня взяла свое, двое из них остались у костра, добавив в него несколько лиственничных чурбаков. На снег неподалеку от жаркого костра накидали несколько охапок из мелких веток и лапника, ни них постелили по оленьей шкуре. Хотя небо вызвездило, и усилился мороз, ночевка для дежурных предстояла более комфортной, чем в предыдущие дни. Остальные охотники после сытного и обильного ужина уже давно давали «храпака» во всю силу своих легких. Костра хватило всего на пару часов, один из дежурных вновь оживил огонь и быстро спрятался от мороза под шкурой. Наконец, «зарозовел» долгожданный рассвет на востоке, пора было ставить котелки с мясом и чаем на огонь. Постепенно вся группа расположилась вокруг костра, кто-то наслаждался вкусными ребрышками, запивая мясо обжигающим бульоном, кто-то не поленился заняться добыванием костного мозга из крупных трубчатых костей. Уман - сырой (замороженный) костный мозг из трубчатых костей ног оленя, являлся для большинства северных народностей одним из самых вкусных деликатесов. Как известно, это кушанье было самым желанным после успешной охоты на копытных.

 

Но самые опытные и умудренные опытом таежники хорошо знали, что перед дальней и тяжелой дорогой необходимо запастись жиром, и желудок будет не тяжелым и калорий хватит на всю дорогу. Поэтому двое из них занялись приготовлением «сулюкты» - традиционное кушанье северных народов из кишков дикого или домашнего оленя. Для приготовления этого кушанья берется несколько «метров» очищенных от содержимого кишок. Кишки нарезаются на доли по 10-15 см, затем каждая часть выворачивается наружу и тщательно промывается в воде, желательно в теплой. На огонь ставится котелок с водой, добавляют щепотку соли, когда вода закипит, в котелок закладывают несколько «колбасок» этого кушанья. Несколько минут кипения, и деликатес подается к столу. «Сулюкту» нужно кушать только огненно горячей, практически это внутренний жир и очень калорийный продукт. Для неподготовленного желудка это серьезное испытание... Можно еще добавить, что после употребления этого таежного деликатеса нельзя категорически пить сырую воду - только крепкий чай. Иначе гарантирован жесточайший понос...


Наконец, все охотники плотно и сытно покушали и напились крепкого чаю. Пора было трогаться в дальнюю и трудную дорогу. С мясом оставили двух, самых опытных и надежных. Остальные максимально загрузились мясом, взяли в дорогу одну палатку и пару котелков, вот, теперь можно трогаться.

 

Первые несколько километров по заснеженной тайге группа одолела довольно быстро, несмотря на солидную поклажу у каждого на плечах. Опытные таежники делали короткую остановку через каждый км, ведь впереди им предстоял очень трудный путь. От каждого валил густой пар, некоторым из молодых охотников хотелось сбросить со своих плеч невыносимо тяжелый груз. Но каждый из них прекрасно знал, что в поселке их ждут с надеждой голодные уже давно родные и близкие. К тому же каждому из них удалось насладиться великолепным мясом и восстановить полностью свои силы. Зимний день очень короток, поэтому решили не останавливаться на дневку. Лишь однажды, во время очередного перекура возле сваленного бурей громадного дерева решили вскипятить чай и немного перекусить вареным мясом. Костер удалось сразу же запалить и поставить на огонь оба котелка со снегом. Так приятно запахло дымом и пошло тепло от огня, не хотелось никуда идти дальше и отдохнуть, как следует от тяжелой дороги. Через короткое время вода в котелке закипела, бросив туда по паре горстей измельченной чаги, нужно было подождать еще несколько минут. Наконец, обжигаясь и отрезая у самых губ острыми ножами холодную оленину, очень быстро утолили свою жажду и голод.

 

Прозвучала команда;
-- Не останавливаться до самой темноты, идем в самом высоком темпе…

 

День начал угасать, солнце свалилось за высокие деревья, тени стали длиннее, начало подмораживать, но пока еще можно было различить что-то в лесу. Пару раз почти из под ног снимались рябчики, которые решили уже устроиться на ночлег. Беззаботные лесные курочки не улетали далеко и рассаживались на ближних деревьях, недоуменно разглядывая людей, которые не обращали на них никакого внимания. Когда некоторые из охотников стали спотыкаться и падать почти на каждом шагу, прозвучала долгожданная команда:
-- Ставим палатки, разводим костер и готовим ужин...

 

Люди сбросили опостылевшую ношу со своих натруженных плеч и принялись без раскачки заниматься обустройством лагеря. Можно было немного расслабиться сегодня и приготовиться к ночевке более основательно. Хотя впереди была морозная ночь, радовало душу каждого то, что ночевка предстоит сытная и завтра они доберутся до «жилухи», наконец. Быстро определились: Кто занимается приготовлением пищи, кто готовит необходимый запас дров на всю ночь, кто устанавливает палатку и т.д. Вскоре костер осветил уютную поляну среди вековых деревьев, которые закроют от ветра и мороза уставших смертельно людей. От костра потянуло теплом и очень вкусным запахом от булькающих котелков с бульоном. Несмотря на усиливающийся мороз, возле огня стало тепло и относительно уютно. Рядом разгорался еще один костер, жаром которого решили прогреть землю перед установкой палатки. Пока таежники суетились с установкой лагеря, выглянула луна из-за высоких елок, сразу стало гораздо светлее на поляне. Наконец, все подвинулись к жаркому огню, с другой стороны костер тоже разгорелся, как ему полагается. Можно теперь приступать к долгожданной трапезе. Каждый черпал вкуснейший бульон своей кружкой и подцеплял острым ножом кусок оленины или вкусных ребрышек их бурлящего котелка. Это был полный Кайф!

 

Какое-то время возле костра слышались только «чмоканья», «сопения» и другие нечленораздельные звуки изголодавшихся и смертельно уставших людей. Никто не отвлекался на посторонние вещи, все были сосредоточены на потреблении жизненно важной пищи. Постепенно пришла «сытость» в желудках и «умиротворение» в головах. Теперь можно было и «поковыряться» острой веточкой в своих «клыках», чтобы убрать кусочки мяса. Когда все насытились и приняли самые удобные позы у костра, пришло время поболтать на свободные темы. Совершенно неожиданно появилась проблема: у большинства охотников возникли трудности с обувкой. Трудная дорога по тайге почти совершенно «разула» всю группу. Ичиги не выдержали хождения пешком по тайге и требовали срочного ремонта или замены. Дальше предстоял еще один день по дремучему лесу. Только у одного из охотников были настоящие резиновые сапоги на ногах.

 

Поэтому вместо заслуженного отдыха практически всем пришлось заняться ремонтом своей обуви. Хорошо, что кто-то из охотников предусмотрительно взял с собой в дорогу солидный кусок оленьей шкуры, который предназначался для подстилки. Наконец, обувь была подготовлена к дальней дороге, земля под костром для теплой ночевки достаточно прогрелась - можно было со спокойной совестью укладываться на последнюю ночевку. У костра традиционно остались два костровых, которые должны были следить за поддержанием огня всю долгую зимнюю ночь. На прогретое жарким костром место набросали хвойных веток, предварительно убедившись, что под ними нет углей. Затем сверху поставили палатку, в которой сразу же стало тепло и уютно. Разумеется, жара от земли не хватит на всю долгую зимнюю ночь, но выспаться и отдохнуть каждому представится возможность...

 

Эта ночь была более спокойная, чем предыдущие. Во-первых, охота получилась, лучше не придумаешь, во-вторых, люди, наконец, утолили свой голод и частично восстановили свои силы. К тому же, сегодня мороз был не таким сильным. Да и хорошо прогретая земля замечательно отдавала тепло. Только «костровым» время от времени приходилось добавлять иногда в прогорающий костер дровишек.
На сытый желудок даже самая длинная зимняя ночь не страшна...

 

У костровых был неоспоримое преимущество: во-первых, хорошо прогретое место для ночевки, во-вторых возможность при желании хлебнуть из котелков, оставленных неподалеку от огня вкусного бульона от мясной похлебки или крепкого чаю. По любому им приходилось периодически подниматься со своей постели и подбрасывать в ненасытный костер дров. Даже самая длинная ночь когда-нибудь должна заканчиваться. На востоке начало светлеть, поэтому костровым нужно наполнить котелки снегом, чтобы приготовить мясную похлебку с мясом и крепкий чай. В палатке тоже зашевелились охотники, все хорошо отдохнули и выспались, впереди им предстоял не простой путь с тяжелой ношей. Времени терять не стали, утренние процедуры, сытный завтрак с обильным чаем, довершили подготовку к выходу... Охотникам предстояло одолеть не менее 20 км по тайге.

 

Были сборы недолги...
Лишь легкий дымок от прогоревшего костра напоминал о ночевке. Старались идти «след в след», чтобы сохранить силы. В одном из распадков неожиданно передовики заметили малочисленный табунок диких оленей. Ни у одного из охотников не было даже никакого охотничьего азарта, чтобы сбросить тяжелый груз со своих натруженных плеч и попытаться добыть хоть одного «крупнорогатого»... Незаметно группа одолела несколько непростых километров, пора было устраиваться на остановку. Вот и удобное место: сваленная ветром лиственница на берегу не большего звенящего ручейка... Быстро организовали костер, поставили котелки на огонь. Неожиданно кто-то увидел впереди за деревьями несколько людей, которые быстро приближались к охотникам. Это были односельчане из поселка, в этом не было никаких сомнений...

 

Встреча была очень «жаркой»...
Объятия, расспросы о охоте и положению дел в поселке, тут и похлебка поспела вовремя. Односельчане с большим интересом и вниманием слушали рассказ охотников, восхищались их успехами и между делом управлялись с мясом и бульоном. Когда все насытились, было принято решение отправить вновь прибывших с проводником за мясом. Остальным как можно быстрее двигаться в поселок, где все жители ждали их с нетерпением и надеждой. Эта история завершилась вполне благополучно: с голодом в поселке Вал, который переводится как «Удача» удалось справиться благодаря удаче и настойчивости охотников. Чуть позже стал лед в заливе Чайво, и появилась возможность зимней рыбалки на навагу и корюшку. Кроме этого можно было охотиться на нерпу...

 

Жизнь продолжается...
Правда, на местном кладбище в эту зиму появилось еще несколько десятков свежих могил...

 

Druckversion Druckversion | Sitemap
Copyright © 2017 www.aborigen.de